Книга Письма из Терра Арссе, страница 263 – Татьяна Миненкова

Она вскрикнула так, словно это было больно, и какое-то время молотила меня кулаками по спине, с шипением требуя отпустить, но потом, успокоилась. Или поняла тщетность своих попыток, или заметила, преследующих нас, гвардейцев.

Сейчас это было неважно. Если уж я сделал выбор и нарек его правильным, то, каким бы он ни был на самом деле, стоило следовать выбранному пути.

Заметив мое приближение в темноте, Прада сама подошла ближе. Я перекинул Тэт через седло и, вскочив на къярда, поскакал прочь от Сарн-Атрада, вглубь леса.

Не прошло и нескольких минут, как Тэтрилин жалобно попросила:

— Дэй, остановись и позволь мне сесть в седло.

Надо же, как полезно иногда бывает повисеть вниз головой. Я сделал вид, что не услышал, но остановилась Прада.

— Это еще что за женская солидарность?! — Осведомился я у кобылы, но она не собиралась мне отвечать, лишь возмущенно фыркнула и не сдвинулась с места.

После этого лошадиного демарша Тэт все-таки продолжила дальнейший путь в вертикальном положении, усевшись в седле впереди меня, однако лишь после клятвенных заверений в том, что не предпримет ни единой попытки побега.

— После удара о воду и так все болит, — пожаловалась она,

Удержал себя от неуместного чувства сострадания к ней, посчитав его происками коварной, навязанной артефактом, привязанности.

— Зато кольцо героически спасло тебя от смерти, — злорадно отозвался я и девушка лишь возмущенно засопела в ответ, но через некоторое время спросила:

— Ты с тигром разговаривал?

Неуемное любопытство было одной из черт, что всегда меня в ней притягивали. Наверное, даже до того, как на ее пальце появилось Кольцо огня. Неохотно ответил:

— Угу.

— А почему я его не слышала?

— Телепат сам решает, кто достоин его слышать.

— То есть рычал он на тебя, тоже как на самого достойного?

Вторая притягательная черта — ехидство и, может еще сарказм, такие же, как у меня самого.

Заметив, что Следующая дрожит, не сбавляя ходу, достал из седельной сумки аккуратно сложенный сухой плащ и укутал нас обоих, хотя сам холода не чувствовал.

— Спасибо, — сухо отозвалась Тэт, и я пожалел о неосознанном проявлении заботы. Это все гхарово кольцо.

— За что конкретно?

Она хмыкнула.

— За плащ. И за спасение, о котором не просила.

— Плащ ты тоже не просила.

— Но приняла.

Мы выехали из леса, а в поле Прада могла ехать еще быстрее, но продолжать ленивую перебранку стало неудобно. В отличие от меня, Тэт плохо видела в темноте и, заскучав, задремала, прислонившись все еще дрожащей и мокрой спиной к моей груди.

Я продолжал злиться, но постепенно агрессия шла на убыль. Нужно было взять эмоции под контроль и разобраться в том, какие чувства навеяны притяжением, а какие мои собственные.

Сейчас они перемешались, словно съедобные и несъедобные грибы в корзине слепого грибника. Никаких различий между ними не было и все казались одинаково подлинными. Или одинаково отравленными.

Обхватив талию девушки одной рукой, естественно, чтобы не выпала из седла во сне, а не потому, что мне так хотелось, склонил голову ниже и вдохнул аромат ее волос. Помимо специфического речного запаха, я различил знакомый аромат смородины и груши и с удовольствием позволил ему заполнить легкие. Он напоминал мне о недолгом счастливом прошлом, трижды ею забытом.