Книга По ту сторону решетки, страница 76 – Татьяна Миненкова

Тем не менее, кажется, они меня сильно переоценили. Сейчас я чувствовала себя воплощением опрометчивости, абсолютно не понимая, что делать в сложившейся ситуации и осознавая, что как только я остановлюсь — я буду вынуждена все-таки ехать в отдел следственного комитета, где я уже была сотню раз, но как подозреваемая — еще ни разу.

Жар прилил к лицу. Я бежала явно быстрее, чем планировала и вообще, чем бегала обычно. Подошвы кроссовок с силой стучали по прорезиненной поверхности дорожки. Кажется, даже шнурок развязался, но я не обратила на это существенного внимания.

Хотелось лететь вперед со скоростью ветра, пока сознание в ускоренном формате проходило стадии принятия по Кюблер-Росс, переходя от неверящего отрицания к яростному гневу, от него к жалостливому торгу и, наконец депрессии, при которой из глаз выкатились несколько слезинок и затерялись в волосах где-то у висков.

«Just can’t make it all alone, I’m holdin’ on, I can’t fall back, I’m just a con about to fade to black» (прим. Я просто не могу справиться в одиночку, я держусь, я не могу отступить, меня просто вот-вот поглотит тьма) — кричал в ушах Дамиано из Måneskin и я была с ним полностью согласна.

Мне нужен Лазарев. Мне, как никогда прежде, нужен Лазарев. И я, блин, даже телефона с собой не взяла, чтобы сообщить ему о случившемся. Ладно. В конце концов, у меня будет право позвонить ему при задержании и заявить ходатайство о допуске Дэна в качестве защитника. Он ведь поможет мне, как всегда помогал? Спасет меня, как всегда спасал, правда ведь?

Не знала, что думать и что чувствовать. В голове царил полнейший сумбур. Эмоции перемешались в огромный разноцветный клубок, спутались в нем и бились где-то внутри в такт громкой музыке и отчаянному стуку сердца.

Сама не заметила, как берег озера закончился и я, перебежав через дорогу, уже неслась по изрезанной волнами кромке пустого морского пляжа. В его конце был тупик. И я понимала, что буду вынуждена остановиться, но продолжала бежать. Дыхание давно сбилось, и носоглотка горела, как в огне. Футболка и волосы стали мокрыми от пота. Он же жег покрытую ссадинами и раздражением кожу на лице.

Но смирение и принятие так и не пришло. Пришло осознание, что все это всего лишь стадия торга. Как-будто, если я добегу — я победила, но это иллюзия. Когда добежала до конца пляжа, и остановилась, упершись рукой в нагретый солнцем камень, чтобы восстановить дыхание, я поняла, что, наоборот, проиграла.

Тем не менее, патрульная машина припарковалась поодаль, и оперативники не спешили бежать ко мне, даже из автомобиля не выходили. И я устало осела на песок, и бездумно смотрела на то, как морские волны в нескольких метрах от меня, лижут обточенные водой камни. От моря веяло приятной прохладой, и я уткнулась лицом в согнутые колени, тяжело дыша и пытаясь сохранить внутри это ощущение мелких, почти невидимых, соленых капелек, долетающих до кожи. Запаха водорослей. И свободы, которой я, кажется, вскоре лишусь.

Подумать только, а я ведь год назад еще о свободе в отношениях рассуждала. Считала, что необходимость менять свои планы в угоду какому-нибудь мужчине лишит меня ее. Да я сейчас всё бы отдала за то, чтобы быть с Лазаревым и с удовольствием подстраивать собственные планы под любую его прихоть. Ёшкин кодекс, это опять торг, да? Когда там уже принятие будет?