Книга Несовершенство, страница 154 – Татьяна Миненкова

Становится стыдно. Наверняка Лекс теперь считает меня совсем глупой. Той, кто умышленно ищет неприятности. Но тогда, когда я их искала, мне казалось, что я поступаю верно, а теперь не кажется. Так часто бывает — правильность действий становится видна не сразу, а через время. Признавать собственные ошибки не зазорно. Особенно перед тем, кому доверяешь. И я виновато произношу:

— Прости меня, Лекс.

— Не за что прощать. — Его ладонь проходится вдоль позвоночника, и я чувствую, как оживаю под этим прикосновением. — Но сейчас я должен быть совершенно в другом месте, конфетка.

— Там, где Ник?

Забываю, что зарекалась при нём называть Сахарова по имени. И Лекс ожидаемо недовольно реагирует:

— Не там, где Ник, — передразнивает он, хотя я вовсе не так сказала. — Представь себе, есть этим вечером другие интересные места.

— Какие?

Телефонный звонок не даёт ему мне ответить. А скосив глаза, чтобы узнать, кто звонит, я снова выхватываю взглядом «управление собственной безопасности». Лекс говорит резко и уверенно, но голос из трубки требует от него срочно быть «на адресе», что бы это ни значило. Я слишком близко, чтобы это услышать, но этого недостаточно, чтобы понять.

— Садись в машину, — командует Волков, как только разговор заканчивается, но я почему-то стою на месте.

Мне так много хочется сказать ему сейчас, но слова не оформляются в предложения. Лекс тоже стоит несмотря на то что где-то «на адресе» его очень ждут. Хочет, чтобы я сама сделала первый шаг от него. Чтобы первая расцепила пальцы за его спиной.

— Ну, чего ты ждёшь? — любопытствует он.

Опускаю взгляд. Фары высвечивают два продолговатых золотистых цилиндра под ногами, и я рассеянно бормочу:

— Пока ты гильзы съешь, ты же обещал.

— Обещал. — Лекс кивает. — Но предпочту отделаться рапортами. И, если бы я был один, я бы не выстрелил. Когда дело касается тебя, правила меняются, конфетка.

Не знаю, хорошо это или плохо. Но пальцы всё же нехотя расцепляю. Вместе идём к машинам, привычно припаркованным рядом.

— Как ты нашёл меня? — В моём голосе уже появляется требовательность. — Только не надо про птичек, Лекс. Ты уже не первый раз определял моё точное местонахождение с погрешностью до метра. Как ты это делаешь?

— Дай телефон. — Вместо ответа Волков протягивает руку и, достав сотовый из салона Гелендвагена, я его отдаю. — В отличие от тебя, я ещё в день обыска в твоём доме понял, чем чревато для тебя исчезновение Сахарова.

Волков невозмутимо разблокирует айфон паролем, который я поленилась менять. Его пальцы скользят по экрану, но что именно он делает, я не вижу. Тем временем Лекс продолжает:

— То, что этот придурок уехал на твоей машине и указал на тебя, как на виновницу собственной гибели, было неспроста. Всё это время ты была в опасности. Ты слишком бесхитростная, доверчивая, наивная, и совершенно не приспособленная к жестокости этого мира.

Недовольно хмурюсь. Он говорит слово в слово, как мой отец, хотя и тон более мягкий, смысл от этого не меняется.

— Держи, — Волков возвращает телефон, а я беру, но на какое-то время мы снова замираем, соприкоснувшись пальцами и встретившись взглядами. — А ещё ты ужасно невнимательная. Я всё ждал, пока ты заметишь следящее приложение, но, к счастью, не дождался.

Вспоминаю тот день, когда Лекс попросил мой айфон для того, чтобы перенести в него информацию с изъятого. Пароль уже был ему известен, а установить новое приложение не составило труда.