Книга Несовершенство, страница 152 – Татьяна Миненкова

Этот взгляд такой пронзительный, что я его чувствую. В нём целый коктейль из сожаления, злости, недовольства и бешенства. Мы виделись несколько часов назад, но я тоже затравленно смотрю на Волкова в ответ. Как закат играет оранжевыми бликами на коже и волосах. Как сжата в кулак его левая рука. Как резко очерчены скулы и выдвинут вперёд подбородок.

Хочу, чтобы всё это поскорее закончилось. Чтобы Лекс отругал меня, отчитал за глупость и отсутствие инстинкта самосохранения. Только чтобы мы оба сумели выбраться из этой ситуации. Живыми и здоровыми, без потерь.

— Мы те, кто привык получать своё. — Адам усмехается, показывая, что тоже успел оценить шансы Волкова в одиночку противостоять им четверым.

— Так и я привык, — зеркалит усмешку Лекс и кивает на меня. — И сейчас мне нужно, чтобы вы её отпустили.

Я ошиблась, это не усмешка — это оскал. Причём с обеих сторон.

— Мы и отпустим, когда получим деньги, которые нам задолжал её жених. А пока, что бы тебе ни было нужно — проваливай.

Каждый раз, когда Сахарова называют моим женихом, во мне вскипает такая волна внутреннего неприятия этого факта, что хочется по-детски топать ногами от злости. Лекс тоже недовольно кривит губы и щурит глаза:

— Не получится, — коротко бросает он и, не торопясь, достаёт из кобуры на поясе пистолет. Движением, доведённым до автоматизма, снимает оружие с предохранителя и, щёлкнув затвором, целится в Омарова. — У меня времени нет играть в ваши игры, ребят. Но если Лера сейчас уезжает со мной, мы расходимся мирно.

С ходу оценив перестановку сил, Адам отпускает моё запястье, но тут же перехватывает согнутым локтем поперёк шеи. Он выставляет меня перед собой, как щит, понимая, что стрелять в меня Лекс точно не станет. Успеваю только коротко вскрикнуть, а Волков, нахмурившись, направляет оружие на одного из спутников Омарова.

— Мирно получится только если ты уберёшься отсюда, а девушку мы потом обменяем на деньги. Мне секунды хватит, чтобы ей шею свернуть.

С передавленным чужим локтем горлом становится сложно дышать. Начинает темнеть в глазах, и я прикрываю веки.

— Сверни, — с готовностью кивает Волков. — А потом, что делать будешь? Вас четверо, а патронов восемь.

Откуда им знать, что Лекс не выстрелит? Что пистолет ему нужен для «вескости аргументов». Но они будто откуда-то знают, и угроза не производит на противника сильного впечатления. Он хмыкает прямо над моим ухом:

— Повесишь на себя четыре трупа? Да тебя за такое вся диаспора… — Адам не верит, что Волков и правда станет стрелять. Сомневается, что пистолет действительно боевой, а не игрушка. Размышляет, есть ли в нём патроны. Но осекается после того, как тишину сотрясает оглушительный выстрел.

[1] Под куполом действительно имеется текст. Он написан спиралью уличным художником Тимофеем Радя 16 июля 2015 года. Текст длинный, в 2331 знак. Он понятен не всем, но каждый сумеет найти в нём ответы на вопросы, которые не задавал.

Roundabout — Born Human

Больше всех выстрел удивляет меня.

Волков всего на сантиметр поднял ствол пистолета, чтобы пуля прошла по касательной, звонко скребнув по крыше внедорожника, а не прошила навылет голову одного из собеседников. Слышу, как громко сгладывает Адам за моей спиной. Ощущаю, как дрогнула его рука, ещё сильнее сжав хватку. Теперь воздух едва проникает в мои лёгкие с хрипящим свистом.