Книга Несовершенство, страница 150 – Татьяна Миненкова

— В день, когда мы договорились о встрече, он сбежал, — Адам усмехается так, словно сказанное — шутка. Но усмешка получается недобрая. А потом он кивает на мой Гелендваген и добавляет: — И, представь себе, сделал это на вот этой самой машине — твоей.

Это я знала и без них. Хотя, то, что Ник бежал, подгоняемый страхом, а не по какому-то хитрому расчёту, пожалуй, новость. Но если они не сумели его догнать, то куда же он тогда делся?

— Мы даже думали, что машину он оставил в уплату долга, — один из спутников Омарова делает шаг ближе, очевидно, ему Ник тоже был должен. — С паршивого барана хоть шерсти клок. Но оказалось, что и Гелик ему не принадлежит, и что свой Хариер он тоже успел продать.

— И представь себе моё удивление, — продолжает начатую другом речь Адам. — Когда мне позвонила ты — хозяйка машины и невеста Никиты. Очевидно же, что не просто так.

Само собой, что не просто. Стала бы я звонить, если бы меня не обвиняли в убийстве Ника? Если бы из-за него мне не пришлось пережить обыск, допрос, экспертизы и изъятие моих личных вещей? Вот только, кажется, это ещё не предел того, что мне придётся пережить из-за него. Знал ли Ник о том, что ждёт меня после его внезапного исчезновения?

В сознании вспыхивает наш последний разговор. Не размытый, как раньше, когда память о нём услужливо сожгли разбушевавшиеся эмоции. Сейчас воспоминания чёткие и ясные. В ответ на все мои претензии о предательстве и потраченном на него времени, на обвинения во вранье и обещания никогда и ни за что к нему не вернуться, он прошипел мне всего два слова: «ты пожалеешь». Поэтому да, он знал, что мне придётся пережить. И не только знал, но и желал мне этого.

— Я давно уже ему не невеста, — выплёвываю я так, словно подобный статус для меня оскорбителен. — И ищу Ника совсем не потому, что горячо желаю его видеть!

— Так и мы горячо желаем видеть совсем не его, а деньги, которые он нам должен. И очевидно же, что ты ему не безразлична. У него ничего нет, кроме тебя. И если тебя вдруг не станет, у него точно проснётся, если не совесть, то хотя бы честь.

Хочется истерически расхохотаться. Нет у Сахарова ни чести, ни совести — теперь я окончательно в этом убедилась. Ему нужны были только деньги и должность в Альянсе. Всегда. Я сама не была нужна ему ни секунды. И поняв, что того, о чём так мечтал, Ник не дождётся, он просто отомстил мне. Эффектно и помпезно отомстил, очень в его стиле.

— Я не собираюсь никуда исчезать! — всё же уступаю панике и делаю шаг назад — туда, где за моей спиной купол и разгорающийся алым закат.

И всё же, путь к Гелендвагену для меня закрыт четырьмя широкоплечими и коренастыми препятствиями. Думаю, как обойти их, чтобы оказаться у своей машины и уехать отсюда, как можно быстрей.

— А это не тебе решать. — С неожиданной для грузной комплекции лёгкостью Омаров крепко хватает меня за запястье и больно тянет на себя. — Ты поедешь с нами.

Упираюсь ногами землю что есть сил:

— Никуда я с вами не поеду! И искать меня будет совсем не Сахаров, которому не нужна!

Знаю, что при моём исчезновении родители тоже поднимут на уши полгорода и задействуют все свои связи. Но помимо родителей есть ещё Лекс. И он найдёт меня первым. Так, как всегда, до этого находил. При мысли о нём даже паника отступает.