Книга Между морем и ветром, страница 138 – Ирина Коняева

— Ты же говорил, что ваша экспедиция исследовательская, – предъявила ему Ксюша.

— Но заказ–то военный, – Сева развёл руками. – Лучше привыкай, что о работе меня расспрашивать не стоит. То, что можно, я и сам с удовольствием расскажу.

— С чего бы это? – фыркнула его собеседница. – Больно надо. Жене будешь рассказывать.

— Ну так и говорю: «Привыкай», – толсто намекнул парень.

— Это ты привыкай считаться с моим мнением, – выдала Ксюша, подразумевая совсем не то, о чём все кругом подумали, а оттого и расхохотались.

— Считай, уже смирился с этой ужаснейшей мыслью. Всё ради тебя, – Сева мягко улыбался и смотрел так, что поневоле злость уходила, уступая место тёплым и нежным чувствам.

«Почему он такой соблазнительный? Никаких сил, так хочется обнять эту заразу. Ну, не подумал человек, с кем не бывает? Блин, я его оправдываю, а надо держаться. Пусть его проступок не так ужасен, как я думала, тем не менее, надо сохранять трезвый ум и помнить: буду слишком легко всё прощать, будет косячить дальше», – наставляла саму себя рассудительная барышня.

— Тешь себя мыслью, что тебе это пригодится.

Ксюша планировала сказать фразу холодно и стервозно, но вышло чуть игриво. Сева улыбнулся понимающе, и она разозлилась, на себя – в первую очередь.

Разговор плавно ушёл в иное русло и Ксюша выдохнула спокойно. Пикироваться с любимым мужчиной на глазах у его друзей ей не нравилось, а если учесть и тот факт, что её яростный братец тоже сидел и внимательно слушал, так вообще становилось не по себе. Она ничего не могла поделать – постоянно бросала на Ярослава короткие взгляды, то извиняясь, то следя за реакцией, то просто любуясь и радуясь в миллионный раз его существованию.

Брат сидел, положив руку на Светкино колено и выглядел вполне расслабленно, если, конечно, не обращать внимание на длинные тонкие пальцы, периодически сжимающие женскую ножку. Света прижалась к нему, положила голову на плечо, и нежно поглаживала, успокаивая.

«Не было бы её, тут, похоже, случился бы Армагеддец, – догадалась Ксюша. – Лучше заткнуться и поговорить с Севой потом. Когда–нибудь».

Света не знала о метаниях подруги и не совсем верно оценила ситуацию. Ей казалось, что Оксана ведёт себя слишком рассудительно для влюблённой. Не бросается посудой, не орёт, не предъявляет претензии, в том числе и не совсем разумные.

Будучи девушкой сдержанной и трезвомыслящей, ей всегда представлялась настоящая любовь бесконтрольно эмоциональной, а оттого и недоступной ей самой. И пусть у них с Ярославом было всё не так, она искренне верила, что они пропустили импульсивный конфетно–букетный период из–за длительного знакомства и особенностей её характера. А вот Ксюша, темпераментная и чувствительная, в начале отношений должна была вести себя более несдержанно.

— Слушай, я вот тут подумала, – начала Света тихонечко, когда они вдвоём с подругой отошли к реке вымыть посуду, – А ты не думала, что к Севе у тебя совсем другие чувства? Ну, то есть… не знаю, мне почему–то вдруг подумалось, что ты… ну, ты ведь с ним переспала, будучи толком не знакома, и вот я подумала… – Света чувствовала, что лезет не в своё дело, запиналась от неловкости, но предположение казалось ей очень верным, и она рискнула. – Короче, может ты надумала себе любовь к Севе, чтобы оправдаться перед собой за ту ночь?