Книга Между морем и ветром, страница 139 – Ирина Коняева

Ксюша вцепилась в сковороду, которую безуспешно пыталась отмыть от жира в холодной воде без средства для посуды. Подобную мысль не так давно озвучила ей Настька. Тогда она долго металась и переживала, и, если бы не своевременная подсказка мамы отпустить ситуацию и просто любить, возможно, пришла к тому же мнению.

Но что ей думать сейчас? Когда прошло столько времени, а чувства остались? Подлог, игра совести или всё же настоящая любовь?

За полосой света от открытой настежь летней кухни стояла непроглядная тьма, и Света не видела Ксюшиного лица, иначе поняла бы, какую боль причинила парой фраз.

Не специально, разумеется. Как всегда бывает, девушка действовала из благих побуждений, переживая, что подруга допустит её ошибку.

Ксюша остервенело тёрла жирную посудину, подбрасывая щедрыми горстями речной песок, но действия, сугубо машинальные, никак не отвлекали её от невесёлых размышлений.

— Не знаю, просто не знаю, – ответила она.

Света не стала продолжать разговор, смешавшись ещё больше, чем во время вопроса. Домыла свою часть посуды, переживая, не натворила ли глупостей. Но в итоге оправдала себя. Лучше немного переболеть и принять правильное решение, чем сделать глупость и осознать её через двадцать лет брака. В это Света верила истово. Сама наступила на эти грабли.

— Ой, дождь пошёл! Холодный, – вздрогнула она от первых капель, тяжёлых, крупных и жутко неприятных в прохладе ночи.

— Дождь? – Ксюша ничего не почувствовала, так глубоко погрузилась в размышления. Подумала сперва, что Светка услышала тихий плеск её слезинок, упавших мгновением раньше.

— Да. Идём в палатку. Скорее! А то вымокнем и простынем, – поторопила подруга и потянула за собой, ухватив повыше локтя.

В одной руке у Ксюши находилась сковорода, вторую накрепко зафиксировала Светка, и вытереть слёзы не получалось, но ровно десять шагов до летней кухни под дождём спасли ситуацию, смыв две мокрые дорожки полностью.

— Вроде бы не передавали дождь. Или передавали? – недоверчивая Дина высунула руку за пределы палатки и через несколько секунд повернулась к друзьям. – Там ливенюка. Это опасно?

Не сговариваясь, компания посмотрела на Севу, тот не стал обнадёживать.

— Однозначно да. Стоит перебазироваться на ту сторону реки. Даже если дождь закончится через пять минут, никаких гарантий, что он не начнётся посреди ночи. Река горная, сами можете представить, как будет выглядеть через час дождя полянка, если весь водный массив сойдёт сюда.

— Её полностью затопит, – как отличник в классе поддакнул Димка.

— Именно. Собирайтесь, и в темпе, – скомандовал Сева. – Костя, увози Лену с малым прямо сейчас, мы соберём вашу палатку и перевезём, не стоит рисковать. Мы, в случае чего, перейдём по отмели, а ребёнку эта экстремальщина ни к чему.

Эвакуация прошла как по маслу. Ксюша обратила внимание, что все работают на время, не разбирая, чьи вещи в чью машину попадают, и подключилась со всем энтузиазмом, поступая так же. Минут через двадцать на удивление организованных сборов машины по очереди стали отбывать.

Первый брод менее чем за полчаса заметно углубился, и друзья волновались, удачно ли перебрались Костя с Леной через второй, где течение было на порядок быстрее.

Машины с глухим рычанием моторов неслись колонной по неосвещённой дороге, не обращая внимания ни на умиротворяющие звуки ночного леса, ни на ухабы и ямы. Сейчас фраза об успокаивающих свойствах шума дождя и природы в целом показалась бы всем без исключения пассажирам и водителям этих авто издевательством.