Книга Между морем и ветром, страница 142 – Ирина Коняева

В ту ночь Ксюша не уснула – провалилась в спасительный обморок, и тем удивительнее ей было проснуться бодрой и весёлой, полной энергии и сил.

Привычка рано вставать сделала своё дело – встала Ксюша самой первой. Утром жизнь показалась куда прекрасней, и она отложила неприятные мысли на потом.

Тихонечко прикрыв дверь авто, чтобы не разбудить друзей, ранняя пташка пошла в сторону реки. В темноте ночи они разбили лагерь на открытом месте и уединиться для некоторых процедур было невозможно. Ксюша рассудила, что высокий берег станет достаточно хорошим прикрытием, ведь на обратной стороне лишь густой и безлюдный лес, подглядывать некому.

«Медведи не в счёт» – хихикала она про себя, пока вдруг не вспомнила, что они находятся в довольно обитаемом живностью регионе, где и тигры – не редкость.

По наезженной дороге после дождя идти было скользко, и Ксюша быстро шагала по хлюпающей и чавкающей, но более надёжной, траве рядом. Организм настойчиво подгонял тяжестью внизу живота, и на мелочи вроде размокшей под ногами почвы или мелкую противную морось было начхать.

Только вот, когда она вышла к первому броду, который они за вчерашний день успели преодолеть дважды, физиологические потребности отступили на задний план.

На противоположной стороне, прямо у кромки реки, рос лес – никакого намёка на пляж. Дорога словно выныривала из воды и тут же скрывалась в зелёной темноте. И сейчас, в двух метрах от бесновато плескающихся волн стояли машины.

Лиц вышедших из них людей Ксюша не видела, но могла предположить их ужас и бессилие. Если вчера на этом участке реки воды было по колено, то сегодня река едва не выплёскивалась из высоких и, казалось, крепких берегов. Перебраться на её сторону у них не было никакой возможности.

Они что–то кричали, но Ксюша не могла разобрать слова из–за гула и плеска. Приложила руку с растопыренными большим и указательным пальцем к уху, имитируя телефонный разговор, и они закивали, подтверждая.

Ксюша вспомнила, что у кого–то из ребят плохо, но ловил телефон, а значит, можно было обойтись даже без поездки в деревню, там худо–бедно, но связь была у всех.

Она уже развернулась и сделала пару шагов в сторону лагеря, когда услышала непонятный, но страшный звук. Что это? Ксюша замерла. Перед глазами вереницей пронеслись сцены из фильмов ужасов, одна другой краше. Ей потребовалось пару мгновений, чтобы найти в себе моральные силы и обернуться.

Огромный вековой кедр, корни которого постепенно подмывала вода, свалился ровно перед носом у компании людей на том берегу, перегораживая дорогу дополнительно, будто в том была необходимость.

— Мамочки! – выдохнула Ксюша. – Господи! Боже!

Ещё минуту она стояла и тёрла лицо руками, пытаясь осознать – ей не привиделось. Только что, практически на её глазах едва не расплющило несколько человек и машину, которая стояла в опасной близости к реке.

— Я бегом, – сказала она, адресуя фразу людям на том берегу, хотя и знала – не услышат. Рванула, что есть сил, к Ярославу и друзьям, понимая: лучше поторопиться со спасением. Ещё неизвестно, сколько сюда будут добираться сотрудники МЧС, а дождь, можно сказать, не прекращался, лишь иногда на время затихая.

— Ярослав! Ау? Срочно нужен! – стараясь не разбудить ребёнка Кости и Лены, Ксюша говорила не так громко, как требовало её перевозбуждённое состояние. Ужасно хотелось постучать и ворваться, но так как это было невозможно, она поскребла ногтями ткань палатки.