Книга Между морем и ветром, страница 145 – Ирина Коняева

Домой возвращались вчетвером, Сева напросился с ними, а Ярослав не стал отказывать. Объединённые общим «врагом», мужчины, не сговариваясь, решили контролировать Ксюшино общение с Владиславом. Бесконечное пиликанье её телефона и счастливая мордашка в не совсем подобающей обстановке – по крайней мере, сорванный отдых хорошему настроению точно не способствовал – вызывали у них немалые подозрения. И не беспочвенно.

Подозрения усилились, когда и в машине, несмотря на близость Севы, Ксюша не вынырнула из телефона, продолжая общение.

Конечно, сомнений ни у кого не было – она общается и со Светкой, но не только с ней. Злая и недовольная Светлана никак не могла быть единственным собеседником довольной и даже немного блаженной Ксюши.

«Я не подумала, что его это так взбаламутит. Мне казалось, важнее показать, что я не имею на Владика коварных планов, и мы просто старые друзья, возобновившие общение», – писала она подруге и тут же переходила в другой чат. Детские проделки вспоминать было приятно, а проделок у них с Владом хватало на немаленькую шальную компанию. Что–то лучше помнила она, что–то он, и они вместе, паззл за паззлом восстанавливали картинки из прошлого.

Длинная дорога располагала к общению, и Ксюша выбрала в собеседники приятного и весёлого друга детства, а не надутого братца и негодующего Севу. Конечно, её пытались вовлечь в разговор, но лишь первое время, потом смирились и оставили в покое.

«А ты точно не имеешь этих планов? Уверена?» – Света не скрывала волнения, наставила множество вопросительных и восклицательных знаков, ещё и смайликами усилила эмоциональный фон.

«Слушай, ну хоть ты успокойся, а? Он мой друг из тех времён, когда я под стол пешком ходила. Наши дорожки разошлись в начальной школе. Я его вообще не знаю! Как он жил, кем он стал. Мы просто вспоминаем детство!» – раздражение всё же проступило на её лице, и Сева тут же постарался вовлечь её в разговор, воспользовавшись моментом, когда она отложила телефон в сторону.

— А ты, я смотрю, всегда любила представляться разными именами, да?

— Почему разными? Это взаимосвязанные имена. Ксеней меня называли в детстве, потому что меня зовут Ксения. Потом кто–то назвал Ксюшей, мне понравилось, и в универе я уже так и представлялась.

— А Оксана? – уточнил Сева.

— Ну, кое–кто свинтил на свои Севера, я ничего не знала, волновалась, потом психанула, записалась в парикмахерскую и сменила имидж. А к новой мне прекрасно шло новое имя. Что тут непонятного?

Ксюша злилась и не могла найти тому причину. Все её раздражали чрезмерно: Светка предъявляла претензии, Сева допрашивал, Ярослав просто сердито сжимал руль. Ещё и не давали спокойно пообщаться с единственным человеком, который сегодня доставлял хоть какую–то радость.

— Тебе хорошо светленькой, мне очень нравится, – Сева подсел ближе и приобнял настороженную и недовольную девушку. Свою девушку. Зашептал на ушко. – Ксюшик, извини меня, пожалуйста. Я осёл. Я правда думал, что позвоню тебе, когда доберусь. Честное слово. Но у нас отобрали телефоны ещё здесь.

— Ты же говорил, – встрепенулась она.

— Т–ш–ш, говорил. Говорил то, что сказали говорить. У меня действительно не было возможности тебе сообщить. Все узнали заблаговременно, один я – за пару часов до отъезда. Потом тебе расскажу про отца, он у меня любит так чудить.