Книга Между морем и ветром, страница 151 – Ирина Коняева

— Не думал, что так сложно быть в разлуке с то… Ты там что делаешь? – он тут же отреагировал на включённую громкую связь и плеск воды.

— Я? Да пришла в ванную, мне мама тут устроила красоту и лепоту: ванна с пенкой и лепестками роз. У нас цветы из дома теперь не выводятся, Олег задаривает и её, и меня, не пропадать же добру, – безо всякого подтекста ответила Ксюша и мурлыкнула от удовольствия, удобно устроившись.

— Свечи, шампанское и мужчина, надеюсь, не прилагаются? – пошутил Сева, тем не менее, замерев, прислушиваясь в ожидании ответа.

— Ага, вот сидит напротив и ждёт, когда я закончу с тобой трепаться, – рассмеялась Ксюша. – Свечи есть, бокал белого вина тоже в наличии, не хватает только мужчины.

Настроение из расстроенного стало до неприличия счастливым и безоблачным. Ревность в его голосе запустила масляную волну довольства по телу, и вместе с ним пришло желание. Тягучее, вязкое. Ксюша провела рукой по груди, животу, подняла из воды стройную ножку, погладила её вверх–вниз, снимая пену и нежно–розовые лепестки.

— Я могу приехать, – Сева прочистил горло, не зная, как завёл его низкий, с заметной хрипотцой, тембр и без того разгорячённую девушку.

— Я бы тебя с удовольствием пригласила, – она ни капли не лукавила, – но у нас сегодня ночует Олег. Думаю, это не лучший момент, чтобы вас познакомить.

— Давай я тебя заберу, – скороговоркой предложил возбуждённый не меньше Ксюшиного парень.

— Куда? К тебе я не поеду, у тебя родители, а в гостиницу не хочу. Буду лежать, думать о тебе и шалить в ванне, – томно проворковала соблазнительница почти невинных учёных.

Судорожный вздох был ей ответом. Такого коварства Сева не ожидал. Его фантазия в ярких красках рисовала и дорисовывала картину «Обнажённая красавица в ванне с пеной», а уж что там делала эта самая красавица, не прошло бы никакую цензуру, разве что 21+.

Ксюша же наслаждалась каждым мгновением их пикантного разговора и чувством полной свободы самовыражения, ранее ей не доступной. Она так привыкла к мысли, что он любит, что принимает вот такой, настоящей, со всеми достоинствами и недостатками, что сейчас смогла расслабиться и немного похулиганить.

— Скажи мне точный адрес твоего офиса, – удивил Сева вопросом.

— Э, зачем тебе?

— Буду искать квартиру. Мне в любом случае далеко ехать на работу, а тебе ещё собираться–краситься, бегать, – ответил он.

— Неожиданно, – Ксюша даже села в воде. – Ты серьёзно хочешь со мной жить? Уже? Так быстро?

— Ты шутишь, женщина? – с намёком на правильный ответ спросил Сева.

— Но жить!

Она так впечатлилась открывающейся перспективой, что позабыла о дистанции, которую сама установила, о том, что пыталась скрывать чувства к нему. Воображение рисовало светлую квартиру–студию, с большой кроватью, непременно с кованным, окрашенным в белый, изголовьем, сиреневыми простынями и снежно–белым балдахином, лёгоньким и прозрачным, повешенным исключительно для красоты и настроения.

— Ксюшенька, я тебе сказал ещё там, на реке, чего хочу. Какие у тебя могут быть сомнения? – он говорил, терпеливо объясняя прописные истины, не злился и не ёрничал.

— Да нет, я уже давно не сомневаюсь, просто вот внезапно оказалась не готова. Не думала, что ты планируешь нашу совместную жизнь уже в ближайшей перспективе, – созналась обескураженная влюблённая.