Книга Между морем и ветром, страница 154 – Ирина Коняева

— Как думаешь, о чём ещё я сейчас думаю? – попытался интриговать Сева, но не тут–то было!

— О кольце, – уверенно заявила Ксюша. – Ты знаешь, какой у тебя противный характер, и хочешь меня сразу захомутать, – возражений не последовало, и она продолжила. – Только, Сева, мы можем обсуждать всё, прописывать, делать что угодно, но прими одно как данность – никогда не принимай за меня решения. Я это ненавижу. Мне важно, чтобы мы делали это вместе.

— Обещаю.

— И не надо заставлять меня чувствовать себя такой советской домохозяйкой, которая в бигуди и фартуке успевает отдраить дом с четырёх до шести утра, отвести детей в сад, сходить на работу, забрать детей, приготовить ужин, а потом отдаваться тебе пятнадцать минут, глядя в потолок. Я хочу пожить без детей лет пять минимум, заработать и купить квартиру, а потом уже думать о продолжении рода. Я не Юлька, о детях никогда не мечтала, мне надо привыкнуть к этой мысли.

— Согласен. А представление о советской домохозяйке у тебя откровенно топорное. Но я настаиваю на завтраке. Ты всё равно рано встаёшь и бегаешь по утрам.

— Завтрак? Я согласна на ужин, но завтрак – это максимум омлет и то под настроение, – стояла на своём Ксюша.

— Но хотя бы рубашки ты мне будешь гладить? – с великомученическим вздохом спросил самый несчастный в мире мужчина.

— Рубашки – да, штаны со стрелками – ни в жизнь! – раскусила коварный замысел почти военного. – Кстати, ты пойдёшь к папе или так и будешь работать не пойми кем?

— Учитывая, что ты хочешь квартиру за пять лет, видимо, пойду.

— Я не заставляю, – тут же пошла на попятный Ксюша. – Если ты не хочешь, не надо!

— Это самый разумный для нас вариант. Единственное – я не смогу выезжать за границу. Вообще. Ну, кроме командировок, но они, как ты понимаешь, будут не в Таиланд или Вьетнам на пляжный курорт. Но я не против, если ты будешь летать с Яриком и Светкой. Или с детьми, – тут же уточнил Сева, услышав Ксюшино «а–а–а».

— Мы это обсудим. Не принимай поспешных решений. В конце концов, мы можем найти тебе и другую работу, не менее интересную. В общем, не торопись.

— Хорошо, моя командирша, – рассмеялся от наставлений ещё не жены, но уже почти невесты, парень. – Будем всё решать вместе. Но, поверь, мне рано или поздно придётся идти к отцу.

— А я не хочу! Хочу с тобой ездить за границу, хочу романтику, обжимашки в самолёте…

— В Норильск, – уточнил ехидный перебивальщик.

— Размечтался! Это ведь за Полярным кругом! Что там делать? – проявила познания в географии Ксюша.

— Кутаться в шубу и любоваться северным сиянием? Целоваться на морозе? Покупать тебе драгоценности? – соблазнял Сева, ухахатываясь про себя.

— Короче, я уже замёрзла, ополоснусь и пойду спать, а ты сиди и придумывай, где мы будем жить и на что. У меня зарплата пока не ахти, но…

— Даже не думай, – категорично заявил парень, перебивая. – У нас в семье не принято, чтобы женщины тратили свои деньги на дом. Твоя зарплата – на всякие салоны и тряпки, моя – нам на жизнь.

Ксюша замерла. Она и не подозревала в Севе такой степени тирании. Только вот, тирания эта была на удивление приятной. Всё казалось нереальным и странным. Это ведь Сева. Где–то в глубине души она была уверена, что он рано или поздно уступит бразды правления ей, погрузившись в исследования и опыты. Но сейчас, после этих слов, даже не столько после самих слов, сколько после тона, которым они были произнесены, она поняла, что ошибалась.