Книга Между морем и ветром, страница 170 – Ирина Коняева

— С тобой фиг похудеешь, – выдала сладкоежка и предвкушающе потёрла руки. – Скоро он будет готов?

Ответил ей таймер из духовки, душераздирающе запищав. Девушки рванули в кухню, не столько ради пирога, сколько в стремлении поскорее избавиться от навязчивого и пронзительного пиликанья.

— Мамочки. У меня в ушах звенит, – Юля вставила пальцы в уши и демонстративно ими там покрутила. – Это что за орудие пытки?

— Вот такая печка, прикинь. Ужас просто. Мы говорили с хозяйкой квартиры, она наотрез отказывается менять, а я по привычке ставлю этот дебильный таймер. Надо купить отдельный, да не морочить себе голову.

Ксюша вдруг хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась. Юля не видела ничего смешного в истории с таймером, а уж проследить за причудливым ассоциативным рядом подруги никак не могла, потому спокойно ополоснула руки в кухонной раковине и уселась за стол на приглянувшееся место.

— Ну что, проржалась? Что смешного–то? – особого любопытства в голосе не звучало, да и взгляд казался скорее раздражённым, но Ксюша, возбуждённая и радостная от прихода подруги, ничего не заметила.

— Да не обращай внимание, это я так, – она махнула рукой, но всё же объяснила. – Мы с Севой до сих пор никак не можем разложить вещи, прикинь. Как переехали, началась какая–то фантасмагория: то его по триста раз на работу вызывают по ночам и выходным, даже несколько раз в край выезжал и вылетал, что–то там срочное случилось, то мамина свадьба, то у меня на работе налоговая проверка припёрлась нежданно–негаданно, мы там чуть ли не круглосуточно впахивали. Короче, я буквально только вчера очнулась и сразу решила тебя пригласить.

— Весело у вас. Тут действительно не до покупки таймера, – поддакнула Юлька.

— Да я про таймер только сейчас и подумала, до этого скандалила с хозяйкой. Суета такая была, мозг, видимо, не переключался в хозяйственный режим. Лучше расскажи, как у тебя дела.

Ксюша сновала по кухне, громыхая дверцами, лязгая столовыми приборами и не видела, как подруга скривилась, но на стандартно–вежливое «всё хорошо» не повелась.

— Юльчик, – она пододвинула щедро отрезанный кусок пирога, присыпанный хрустящей золотистой крошкой и пудрой, зная, что такой нюанс хотя бы немного, но поднимет настроение профессиональной лакомки–сластёны, – я чувствую, что не всё хорошо. Поделись.

— Я не хочу портить тебе настроение. У тебя, наконец, устаканилось с Севой, ты счастлива, аж сверкаешь, а тут я, – выдала подруга и отправила первый кусок пирога в рот. – М–м–м, божечки, Ксюня, – Юлька принялась вращать головой, прикрыв от блаженства карие глаза. – это восторг. Очень вкусно.

— Для тебя старалась.

По старой привычке Ксюша не ела сладкое, только пила чай, а сейчас и вовсе сидела, подперев подбородок кулачком, и смотрела, как Юлька ест. Маленький кусочек блаженства, а на бледных щеках девушки даже румянец появился. И она не могла не радоваться приятному обстоятельству.

— Шпасибо – прошамкала с набитым ртом подруга и шумно отхлебнула чаю. – Можно мне ещё кусочек? – блюдце заскрежетало по поверхности стола в сторону Ксюши, и та в два счёта подхватила его, наполнила и вернула на прежнее место. – Вот это сервис. Боже, до чего же приятно снова оказаться рядом с тобой.

— Эй, эй, эй, меня как бы Ксюша зовут. Можно Ксеня, можно Оксана, но Боженька – это туда, – расхохоталась она, тыкая пальцем наверх.