Книга Между морем и ветром, страница 184 – Ирина Коняева

Тем ярче казались ощущения, тем глубже – чувства. И тем сильнее оказался удар.

Он уже считал её своей. Мечтал положить свой мир к её ногам. Весь, без остатка.

И не смог. Не смог найти в себе силы понять, принять. Не смог отвергнуть нелепые, навязанные обществом стереотипы. Не смог сделать шаг навстречу, когда его стоило сделать.

Сотни раз он проклинал себя за эту слабость. Близкие друзья и родители поддерживали его решение, приводя сто тысяч аргументов, оправдывая его трусость. И с каждым их словом он понимал всё яснее, всё чётче, что ему плевать. Плевать на то, что скажут люди. Плевать на то, что родные будут против.

Ему просто нужна была Юля. Одна или с ребёнком. Уже было всё равно.

Она слишком была ему нужна.

А ребёнок, ребёнок ведь ни в чём не виноват.

И по невероятному стечению обстоятельств, как только он принял решение, увидел её. В большом офисном здании, куда приехал на встречу, в фойе проплыла она.

Громоздкая, немного неповоротливая, с огромным животом, который уже было не скрыть, не отвлечь внимание пиджаком с шарфом, ни даже шубой, будь она сейчас в неё укутана с головы до пят. Немного бледная, но деловитая, с прекрасной осанкой и гордо поднятым носиком.

Лицо округлилось, даже несколько отекло, но он любил её и такую. Любую!

Он очнулся лишь после того, как Юля скрылась за поворотом, а его тронул за локоть друг и деловой партнёр.

— Привет. Ты чего? Это твоя Юлька, что ли, прошла? – догадался Семён.

— Да, моя Юлька, – Михаил кивнул машинально, всё ещё глядя вслед ушедшей мечте.

— Знаешь, ты извини, что я в такое глубоко интимное место да без вазелина, но, если любишь, никого не слушай. Она сейчас родит, придёт в себя и найдёт себе мужика, а ты локти кусать будешь до конца жизни. Ребёнок – это не проблема. Вырастишь – как родной будет. А тебе ещё родит, если захочешь. Дети любят тех родителей, которые их воспитали, остальное – чепуха.

— Спасибо, – Миша собрался уже было бежать за Юлькой, но друг остановил.

— Эй, ты чего? У нас встреча сейчас, у неё, судя по всему, тоже. Будет не очень правильно, если она разрыдается у них на глазах, у нас не американское кино, а русская действительность. Это всё, конечно, мило и ванильно, – Семён скривился, – но не совсем уместно. Пойдём. Помиритесь в более подходящем месте. И кольцо купи.

Совет был дельным. После некрасивого и длительного расставания стоило показать серьёзность своих намерений.

Пятница традиционно была самым загруженным днём в его графике и освободился Михаил слишком поздно для выяснения отношений и, как он надеялся, примирения. Важным фактором показалось отсутствие упомянутого другом кольца. Магазины уже давно не работали, и мужчина отложил воссоединение на утро.

Да только кольцо для самой лучшей в мире женщины найти оказалось сложно, особенно с учётом её положения. Он не особо разбирался во всех этих размерах, моделях, да и вообще ювелирных изделиях, и рассчитывал на какую–нибудь современную хитрость, но продавцы его разочаровали. Милые девушки–консультанты от всей души хотели помочь, но подобрать колечко на «отёкший на поздних сроках беременности пальчик ранее семнадцатого размера» не могли.

— Я бы вам порекомендовала повременить с кольцом. Если ручки опухают сейчас, она не будет его носить, а потом оно может оказаться ей велико или, напротив, мало. Лучше не расстраивать. Можно купить браслет–цепочку с подвеской для молодой мамы, или просто красивый браслет. Но, – девушка понизила голос, что её никто, кроме потенциального покупателя не расслышал, – только если вы уверены, что он ей понравится. Мы, женщины, очень печалимся дорогим подаркам, которые нам не нравятся, – и продолжила как ни в чём не бывало: – У нас хороший выбор, я вам всё покажу. Если не определитесь с покупочкой сейчас, приходите со своей дамой, мы работаем…