Книга Катамаран, страница 114 – Александр Ольшанский

Но Масуд этого всего ещё не знал. Он по-прежнему стоял у окна, глядя на залитый солнцем Каракас, и строил свои новые планы, не подозревая, что бумеранг, запущенный его собственным тщеславием, уже развернулся в воздухе и теперь летел прямо в его спину.

Кто знает, может быть, много повидавшие на своем веку, хризолитовые глаза браслета Клеопатры в этот момент с удовлетворением блеснули где-то в кромешной темноте полицейского сейфа? Ведь, их проклятие сработало снова. Оно всегда находит нового хозяина.

Утром команду «Кон-Тики Второго» переселили в портовый отель – безликую бетонную коробку с видом на гавань, где вместо убаюкивающего шума волн теперь был отчётливо слышен гул машин и сирен. А днём начались допросы, на этот раз – в комфортабельном офисе с кондиционером и кофе, а не в душном каземате, как на Ибице.

Агенты Рамос и Клермон были вежливы, внимательны и дотошны. Они собирали показания, как опытные садовники собирают урожай – аккуратно, не пропуская ни одной детали. Каждый рассказывал свою часть истории, от беззаботных дней на Кипре до леденящего душу свидания с волной-убийцей.

— И в какой момент вы заподозрили, что в баллоне находится нечто большее, чем воздух? – спросил Рамос у Тани.

— Когда я увидела очертания на эхолоте, – честно ответила она. – Я узнала браслет. История моей семьи, моих предков тесно с ним связана. А ещё я узнала его по музейной экспозиции. Ведь я как раз была в музее за два дня до нашего отплытия из Каира.

— И что же вы почувствовали, когда узнали его?

— Ужас, – просто сказала Таня. – И понимание, что мы все в смертельной опасности.

Самира давала самые важные показания. Она рассказывала о Масуде, о его верфи и тёмных делах, о своём страхе и принуждении к браку, об эскизе браслета. Её голос сначала дрожал, но по мере рассказа становился увереннее.

— Он использовал меня. Использовал всех нас. И я позволила этому случиться.

— Вы очень смелая женщина, мисс Эль-Масри, – сказал Рамос, делая пометку. – Ваши показания – ключ к его обвинению.

Александр и Бьорн показали уникальные данные о волне-убийце. Агенты, сначала скептичные, просматривая фото и видео, снятые во время того безумного спуска по гребню, проникались уважением.

— Возможно, ваше главное открытие – не контрабанда, а это, – заметила Клермон, указывая на графики. – Мир должен это узнать.

Когда формальности были окончены, агент Рамос собрал всех в конференц-зале отеля.

— По вашим показаниям и изъятым уликам выдан международный ордер на арест Масуда Али Абдалла Хасана, – объявил он. – Его объявили в розыск. Он скрылся, но его сеть в Каире и Александрии рухнула. Его подручные Гаяр и Жамал задержаны.

Самира, услышав это, расплакалась, но это были слёзы облегчения. Угроза, висевшая над ней годами, исчезла. Она тут же позвонила отцу. Тот, потрясённый, просил прощения, его голос дрожал:

— Я не знал, дочь, кого хотел ввести в наш дом…

— Национальное достояние «Девять глаз Ибиса» вместе с другими музейными ценностями будет возвращен в Египет с особыми почестями, – добавила агент Клермон.

— Надеюсь, его проклятия на этом закончатся, – с лёгкой улыбкой сказала Таня. – С нас хватит.

Пришло письмо и из института Александра. Профессор был в восторге от переданных данных. Их ждала публикация в международном журнале.