Книга Дикая охота короля Стаха, страница 34 – Владимир Короткевич

Я через его плечо видел лицо Надеи Яновской и с радостью заметил, что наша ссора отвлекла ее внимание от портрета. Румянец появился на ее лице, а в глазах – что-то похожее на тревогу и ужас.

— Выбирайте выражения, – процедил Ворона.

— Зачем? И, главное, с кем? Учтивый человек знает, что в компании вежливых следует быть вежливым, а в компании грубиянов высшая учтивость – платить им той же монетой.

Видимо, Ворона не привык получать отпор во всей околице. Я знал таких горделивых индюков. Он удивился, но потом повернулся, бросил взгляд на хозяйку, опять повернулся ко мне, и в глазах его плеснулась мутная ярость.

— А вы знаете, с кем разговариваете?

— С кем? С Господом Богом?

Я увидел, как рядом с хозяйкой появилось заинтересовавшееся лицо Дуботолка. Ворона начинал вскипать.

— Вы разговариваете со мною, с человеком, который привык дергать за уши разных парвеню^[33].

— А вы не спросили, может, какие-то там парвеню порой могут дать отпор? И не подходите, иначе, предупреждаю вас, ни один шляхтич не получит такого оскорбления действием, как вы от меня.

— Хамская драка на кулаки! – взорвался он.

— Что поделаешь? – холодно заметил я. – Мне случалось встречать дворян, на которых другое не действовало. Они не были хамами, их предки были заслуженными псарями, доезжачими, альфонсами у овдовевших магнаток.

Я перехватил его руку и держал возле его бока, как клещами.

— Ну…

— А-х ты! – процедил он.

— Панове, панове, успокойтесь! – с невыразимой тревогой выкрикнула Яновская. – Пан Белорецкий, не надо, не надо! Пан Ворона, устыдитесь!

Лицо ее было умоляющим.

Видимо, и Дуботолк понял, что пора вмешаться. Он подошел, стал между нами и положил на плечо Вороны тяжелую руку. Лицо его налилось кровью.

— Щенок! – выкрикнул он. – И это белорус, это житель яновских окрестностей, это шляхтич?! Так оскорбить гостя! Позор моей седине. Ты что, не видишь, с кем завелся? Это тебе не наши шуты с куриными душонками, это не цыпленок, это – мужчина. И он тебе быстро оборвет усы. Вы дворянин, сударь?

— Дворянин.

— Ну, вот видишь, пан – шляхтич. Если тебе надо будет с ним поразговаривать – вы найдете общий язык. Это шляхтич, и хороший шляхтич, хоть бы и предкам в друзья – не чета современным соплякам. Проси прощения у хозяйки. Слышишь?

Ворону как подменили. Он пробормотал какие-то слова и отошел с Дуботолком в сторону. Я остался с хозяйкой.

— Боже мой, пане Андрей, я так испугалась за вас. Не стоит вам, такому хорошему человеку, заводиться с ним.

Я поднял глаза. Дуботолк стоял в стороне и с любопытством переводил взгляд с меня на пани Яновскую.

— Надея Романовна, – с неожиданной теплотой сказал я. – Я очень вам благодарен, вы очень добрый и искренний человек, и вашу заботу обо мне, вашу приязнь я запомню надолго. Что поделаешь, моя честь – мое единственное, я не даю никому наступить себе на ногу.

— Вот видите, – опустила она глаза. – Вы совсем не такой. Многие из этих родовитых людей поступились бы. Видимо, настоящий шляхтич тут – вы, а они лишь притворяются… Но запомните, я очень боюсь за вас. Это опасный человек, человек с худой репутацией.

— Знаю, – шутливо ответил я. – Это здешний «зубр», помесь Ноздрева и…

— Не шутите. Это известный у нас скандалист и бретер. На его совести семь убитых на дуэли… И, возможно, это хуже для вас, что я стою тут рядом с вами. Понимаете?