Книга Запах смерти, страница 222 – Эндрю Тэйлор

— Чрезвычайно тронут вашей добротой, мэм, но почему именно я? – уже собравшись уходить, спросил я.

— Мой супруг как-то сказал, что вы способный человек. К тому же очень честный. – Она на секунду замялась, и я снова увидел прежнее робкое, неловкое существо, боявшееся своей тени. – А еще потому, сэр, что однажды вы были добры ко мне, а это само по себе является наилучшей рекомендацией.

Мой сменщик, некий мистер Торп, прибыл 13 марта. Я никогда не видел его раньше и не увидел сейчас, ибо он поддерживал со мной связь исключительно путем обмена письмами.

С тем же почтовым судном пришли для меня и письма из Англии. До мистера Рэмптона еще не дошли слухи о том, что произошло на льду Северной реки на рассвете 20 января. Поэтому он всего лишь велел мне передать все дела нью-йоркской конторы мистеру Торпу и вернуться домой как можно раньше. А сразу по приезде в Лондон мне надлежало явиться в Американский департамент для отчета о потраченных деньгах и прощальной беседы. И ни слова об Августе. О ней не было ни слова, к моему величайшему облегчению, и в лондонских газетах.

Я получил письма от сестры и от Лиззи. И это было куда более приятным чтением.

Поскольку я путешествовал по служебным делам, мне удалось сесть на борт фрегата его величества «Лидмут», направлявшегося в Канаду, а затем в Англию. Путешествие предстояло долгое, но лучше уж находиться в море, нежели торчать в Нью-Йорке.

Я взошел на борт в ночь накануне отплытия, поскольку мы должны были отчалить с приливом еще до рассвета. В тот вечер после ужина, завернувшись в плащ, я вышел на палубу, чтобы посмотреть с воды на огни большого города и фонарики, качавшиеся вверх-вниз на судах, заполнивших гавань.

Многие моряки фрегата получили увольнение на берег. И перевозившие их лодки сновали туда-сюда между кораблем и городом. Среди них был совсем молодой мичман, не старше двенадцати или тринадцати лет. Я наблюдал за тем, как он не без помощи товарищей поднимался по трапу.

Наконец, благополучно оказавшись на палубе, он огляделся по сторонам и направился прямо ко мне, выписывая зигзаги, словно двигаясь против ветра. Он остановился возле меня и, навалившись на леер, отдал мне честь.

— Мистер Сэвилл, сэр? – спросил он.

Голос парня еще не успел сломаться, и он начал фразу на низкой ноте, а закончил на высокой.

Я подтвердил, что это я. Палуба неожиданно накренилась у нас под ногами, что нередко бывает на кораблях, и рука парня соскользнула с леера. Мне пришлось его подхватить.

— Один джентльмен просил передать вам это, сэр.

Парень залез во внутренний карман бушлата и достал небольшой пакет. Я даже не успел его поблагодарить, так как он, поспешно отвернувшись, перегнулся через леер, и его обильно вырвало.

Пакет я открыл лишь вернувшись в каюту. Он был неправильной формы, из коричневой бумаги, перевязанный шпагатом. Когда я дотронулся до него, он чуть-чуть продавился.

Разрезав шпагат, я развернул пакет. И нашел внутри полфунта чая. А также клочок бумаги, на которой было написано всего несколько строчек:

Прошу Вас, не забывайте о неоценимом значении хорошего куска свинины с жирком, которую нужно глотать до тех пор, пока у желудка не останется сил отторгать еду. После чего нужно выпить несколько ложечек «копченого» чая с капелькой рома.