Книга Карамболь, страница 5 – Александр Ольшанский

«Со стороны Г.П.»? Германа Паркера? Это дед Уолли? Фердинанд нахмурился. Что могло связывать его отца, педантичного инженера, с давно умершим дворецким и старшим представителем семейки Паркеров? И что это за «ниша»? Он припомнил, как отец, бывало, с каким-то странным, изучающим взглядом водил рукой по той самой стене, будто пытался что-то нащупать. Фердинанд всегда списывал это на профессиональную деформацию – инженеру везде чудились несущие конструкции и пустоты. Но теперь этот эскиз придавал тем воспоминаниям зловещий, конкретный оттенок. Это была уже не абстрактная пустота, а вполне определённая «ниша», связанная с датой «1910» – годом, окутанным туманом давно забытых семейных историй.

Он быстро сунул чертёж обратно в папку, вернул её на место и вышел из кабинета, запер дверь и водворил ключ на его законное место. Внезапно его одиночество перестало быть гнетущим. Оно наполнилось тихим, настороженным ожиданием. Возможно, этот дом, эта тишина хранили не только пыль и воспоминания о родительских наставлениях. Возможно, они хранили свою собственную тайну? Тайну, связанную с соседями, с чем-то захватывающим, о чём он любил читать … или с чем-то страшным.

Спустившись обратно в гостиную, он подошёл к окну и раздвинул портьеры. Лондон 1929 года медленно погружался в вечерние сумерки. Где-то вдали, за крышами таких же дуплексов и более высоких зданий, гудел город. Слышались отдалённые гудки автомобилей, чей-то смех, долетевший с соседней улицы. По мостовой с грохотом проехало красное чудище компании «Лондон Дженирал Омнибус». Мальчишка-разносчик, словно тень, мелькнул за угол, его крик: «Веч-ер-ний выпу-у-ск!» – растаял в гуле большого города.

Фердинанд вздохнул. Всё как всегда. Обычный летний день. Душный, предсказуемый, томный. Но сейчас, стоя у окна и глядя на зажигающиеся в сумерках огни, он чувствовал, как под этой обыденностью что-то шевелится. Что-то старое, забытое, похороненное под слоем мебельного воска и семейных условностей. Он не знал, что это, но его педантичность, его страсть к разгадыванию головоломок, привитая книгами о Шерлоке Холмсе, вдруг проснулась в нём с новой силой. Перед ним теперь была не обычная стена. Перед ним была загадка. А загадки, как известно, созданы для того, чтобы их разгадывали.

Он опустил портьеру, и комната снова погрузилась в полумрак. Проблема с Джулией отошла на второй план. Теперь у него было занятие. Он вернулся к своему креслу, взял в руки книгу, но взгляд его был устремлён не на строки, а вглубь себя, в тот лабиринт вопросов, что начал разворачиваться перед ним. Лабиринт, вход в который он только что обнаружил в отцовском кабинете.

За стеной громко хлопнула дверь, и послышался раскатистый, немного грубоватый голос миссис Паркер, звавшей Уолли к ужину. «Уолли! Ужин на столе! Если ты не явишься в течение минуты, твою порцию отдам коту! А кот, между прочим, сегодня выглядит подозрительно голодным!»

Обычный звук. Знакомый. Но теперь он казался Фердинанду не просто частью фонового шума, а голосом из другого измерения, того самого, что хранило разгадку. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, мысленно уже начиная своё собственное расследование. Одиночество внезапно обрело вкус и смысл. Оно стало его союзником. Очередной шар в лондонском карамболе был запущен. Оставалось ждать столкновений.