Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 131 – Юлия Алейникова

— И вы решили восстановить историческую справедливость?

— Именно! Заметьте, как порядочный человек, я даже предлагал им выкупить эту вещь за весьма немалые деньги. Но они уперлись: сперва старая калоша, потом эта пигалица. Что мне было делать? Я старею, кроме меня это сделать было некому, я просил Яицкого, но он не справился, пришлось самому.

— Что случилось с Борисовой?

— С кем?

— С подругой Марины Коваленко.

— Ах, с этой. Да, – сник старик. – Жаль девчонку. Сам не знаю, что на меня нашло, но, когда понял, что это не Коваленко, словно с ума сошел. Опомнился, когда уже задушил ее. Откуда только силы взялись? А всего-то хотел медальон у Коваленко отобрать, припугнуть, если что, а вышло… Вот тут я и понял, что отступать некуда. Надо довести дело до конца.

— Значит, за рулем машины были вы?

— Ну да.

— У вас есть права?

— Были. Водил когда-то. Своей машины у меня не было, но в молодости я в ДОСААФ состоял, права получил, с парашютом прыгал и потом иногда водил. Брали с женой машину напрокат, в отпуск ездили. Когда Яицкого посадили, я несколько раз брал его машину, ездил на дачу за вещами, дочка не знала, ей я говорил, что знакомого попросил, она бы не разрешила мне самому вести. Так что справился. А вообще странно все как-то получилось, – со вздохом проговорил Алексей Анатольевич. – Вроде как хотел доброе дело сделать, историческую справедливость восстановить, внучке помочь, а вышло? Они меня теперь возненавидят, стыдиться будут, и не надо им вроде как ничего. И я остаток своей жизни сгубил. Прожил честно, достойно, был уважаемым человеком и что натворил? Зачем?

— А действительно, зачем? – подтолкнул старика Муромцев.

— Да я все детство только и слышал, как мерзавец один у нашей семьи этот рубин бесценный украл. А главное было в том, что это был не просто камень, а вроде как амулет или талисман, что из-за него, точнее, потому что его украли, моя тетя, балерина Людмила Закормухина, не стала звездой сцены, не смогла раскрыть свой талант, солисткой была, но не примой. А так – характерные танцы, подруги главной героини, феи в «Спящей Красавице».

— Но это же чушь, – не выдержал капитан.

— Да, чушь. Вот вам это все говорю и сам понимаю. Но когда ты с рождения это слышишь на все лады, то вроде как и верить начинаешь. Отец мой себя очень виноватым чувствовал, ведь это из-за него рубин пропал, он был совестливый, порядочный, плюс бабка моя ему без конца эту историю припоминала, как он своими руками проходимцу рубин отдал.

— Это как же?

— Да так. Деда моего родного репрессировали, еще до войны, отец о его судьбе ничего не знал, самого его не помнил совсем, а тут после смерти Сталина является какой-то тип и говорит: «Здравствуй, Толик, я твой папа». Отец тогда уже студентом был, а бабушка третий раз замужем, у отца сестра сводная подрастала. Понятно, что бабке до первого мужа дела не было. Она у нас вообще была штучка легкомысленная и эгоистичная. А вот отец мой такой встрече очень обрадовался, растрогался. Фиктивный папаша ему стал рассказывать, как все эти годы про сыночка вспоминал, приехал на него поглядеть, а сам теперь в какую-то тмутаракань поедет жить и работать, старенький, больной, нищий, никому не нужный. В общем, на жалость бил, так что отец решил все бросить и, никого не спросясь, с родным отцом уехать. Но тот не согласился, попросил сперва институт окончить, а вот от материальной помощи не отказался и даже мягко так подвел к рубину, семейной реликвии. Ну а когда пропажа рубина вскрылась, тут все наружу и выплыло. И то, что деда давным-давно расстреляли, и то, что рубин просто украли, и даже вычислили, что за человек это сделал, вот только разыскать его не смогли. Скрылся.