Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 89 – Юлия Алейникова

Капитан вспомнил худенькую девушку с огромными перепуганными глазами, неестественно тонкой, длинной шеей и гладко зачесанными волосами. Надо бы с ней поближе познакомиться.

— Вот, Серега, все про Коваленко. Родилась, росла, училась, поступила в труппу, педагоги, партнеры, вся биография с картинками, – ткнул пальцем в монитор Андрей Суворов, сочувствующий приятелю и радующийся в душе, что дело не досталось ему. – И бегать никуда не надо. Приятно иметь дело с артистами, вся подноготная на виду.

— На виду анкетные данные. Так что нам до них? – философски заметил капитан. – О том, что нам с тобой интересно, в интернете не напишут.

— Ну, пошли Лютикова, он парень молодой, непоседливый, ноги сильные, пусть побегает, сплетни пособирает, – легкомысленно посоветовал Андрей.

Саня Лютиков уже занимался делом Борисовой, так что воспользоваться советом Андрея капитану была не судьба. Придется самому. Тем более что все происходящее, так или иначе, замыкается на ней. И бабка ее, и подруга ее, и перевернутая вверх дном квартира, где убили бабку, тоже теперь ее.

Начать сбор информации о Марине Коваленко капитан решил с театра. Да и где о ней могли рассказать лучше. Наверняка у восходящей звезды балета имелись как друзья, так и недоброжелатели – и те и те были бы по-своему полезны.

— Да, я занимаюсь с Мариной с момента ее прихода в театр, – величественно кивнула ему Анна Аркадьевна Прозорова, педагог-репетитор Марины Коваленко. Худенькая, изящная и немного грозная.

Капитан не увлекался балетом, но помнил, что во времена его детства ее имя часто звучало по телевизору, а мама с подругой тетей Надей все время гонялись за билетами на ее спектакли.

— Вы не могли бы рассказать мне о Марине Коваленко как о человеке? – попросил капитан.

— Могу, только не понимаю, почему вас это интересует? У Марины неприятности?

— Ну, видите ли, пока точно не знаю. На днях убили ее близкую подругу, мы ведем расследование…

— Боже мой! Бедная девочка! – всплеснула руками бывшая балерина. – Сперва бабушка, потом это! И все это в такой ответственный момент!

— А что за момент?

— Театр ставит новый спектакль, Марине доверена ведущая партия, она должна была танцевать премьеру. Галина так ждала этого события, столько помогала Марине… Ужасно. Они с внучкой были очень близки. Галина много с ней занималась, очень помогала в профессии. Марина талантливая девочка, но думаю, что без Гали она вряд ли бы так быстро раскрылась.

— Скажите, а у Марины в театре имеются враги?

— Не враги. Скорее конкуренты, – поправила его Анна Аркадьевна. – Разумеется. Это же театр, тут нужны крепкие нервы, стальные локти, упорство и целеустремленность. Что уж скрывать, в наше время, по-моему, всем ясно, что в театре интриганство развито не хуже, чем при дворе Екатерины Медичи, – усмехнулась бывшая балерина. – Но никто из Марининых соперниц, скажем так, не полез бы в ее квартиру и не стал бы убивать ее лучшую подругу, это игры другого уровня.

Капитан с ней в душе не согласился. Анна Аркадьевна сильно бы удивилась, узнав, до чего доходит человеческая подлость из-за куда менее значимых вещей, чем новая роль, успех или слава.

Надо съездить к Сашиным родителям. Надо поддержать их, выразить соболезнования, сказать, что ей тоже больно, что она тоже не знает, как справиться с этой потерей. Но сил не было. Ей было страшно. Страшно их взглядов, их мыслей. Саша погибла, выходя из ее подъезда. Саша приехала к ней в гости поддержать, утешить, помочь – и погибла. Потому что Марина не удержала ее у себя, не проводила до машины, потому что вообще позволила ей приехать в гости. Это она виновата в случившемся. Она. И как после этого смотреть в глаза Сашиным родителям, как переступить порог Сашиной квартиры? У Саши есть брат. Сознание трусливо подсказало Марине, что они не останутся одни, у них будет опора в старости, о них позаботятся.