Книга Роковая монета, страница 76 – Наталья Николаевна Александрова

— Поговорить… – примирительно сказала Надежда. – Только поговорим, и я уйду…

— Поговорили уже… – Алена развернулась и отправилась на кухню.

На кухне был относительный порядок. Опытным глазом Надежда сразу определила, что разбитая чашка, разлитый кофе и провисшие занавески появились буквально со вчерашнего дня, когда у Алены случились все эти неприятности.

Алена оперлась о подоконник и медленно опустилась на стул, но при этом поморщилась и закусила губу. Судя по всему, каждое движение причиняло ей боль.

— Это он тебя так? – Надежда Николаевна уже не скрывала сочувствия и жалости.

— А то кто же? – В голосе Алены звучали слезы.

— А ты в травме была?

— Была… – Теперь слезы уже градом катились по щекам. – Сказали – ничего серьезного, само пройдет за неделю, только лед к челюсти прикладывать…

— Не реви! – жалостливо произнесла Надежда, а потом сменила тон на более бодрый: – Ничего, сейчас кофе попьем, ты в себя придешь, у меня вот и печенье есть…

— Издеваешься? – Алена зарыдала с новой силой, увидев пакет овсяного печенья. – Я жевать не могу!

Надежду спас энергичный звонок в дверь, и она помчалась открывать. Приняв от настоящего курьера упаковку детского питания, три коробки фруктового сока и гроздь бананов, она вернулась на кухню. Алена сидела сгорбившись, уныло глядела в окно и совершенно не оживилась при виде еды.

— Давай-ка поешь. – Надежда Николаевна очистила банан и даже порезала его на мелкие кусочки, а затем налила в высокий стакан апельсинового сока и отыскала в ящике соломинку.

Алена дошла уже до такого состояния, что приняла бы заботу от кого угодно, так что без возражений взялась за соломинку. Процесс еды был долгий и мучительный, так что Надежда за это время вполне успела пересказать их с Марией вчерашние приключения на улице Чехова.

— Так что твоему Спиридонову тоже мало не показалось! – закончила она. – Ишь, какой выискался, бандит прямо!

— Да мне-то что с этого? – тяжело вздохнула Алена. – Он меня выгнал чуть ли не пинками, сказал, что не только денег на блог не даст, но еще и позаботится о том, чтобы даже имени моего в Сети больше не было. Так что считай, что меня больше нет в Сети, а значит, и на свете… Работы не найти, жизнь кончена…

— Так. Отставить депрессию. Уныние, между прочим, – это смертный грех! – припечатала Надежда. – А это ты видела? – и она достала два ключа.

Алена уставилась на них довольно тупо. Нет, сегодня и правда был не ее день.

— Значит, так, – начала Надежда Николаевна, – звонишь этому своему Спиридонову – не сегодня и не завтра, подожди, пока у тебя хоть немножко синяки заживут, да и он в себя придет после встречи с Валькирией. Говоришь, что оба ключа у тебя и ты их ему отдашь, поскольку ты девушка честная и чужого тебе не надо. Но отдашь, конечно, небесплатно, потому что прошли те времена, когда он тебе диктовал условия и вообще всячески тобой помыкал. Построже там с ним. Документы лежат в ячейке нетронутые, ты это точно знаешь. А он за эти ключи должен тебе не то что блог… в общем, проси целый канал на «Ютьюбе», так?

— Ну-у… – Глаза у Алены загорелись, как тормозные огни машины, даже синяк не помешал.

— Дальше… – Надежда оглядела кухню, – квартирка что-то у тебя маловата, однушка, да?

— Да эту я вообще снимаю, у меня комната в такой коммуналке дремучей, туда и зайти страшно!