— Откройте, у меня есть важные новости для госпожи графини!
Дверь со скрипом отворилась.
На пороге стояла простоволосая женщина лет пятидесяти в засаленном халате, накинутом поверх ночного платья. В руке у нее была сальная свеча.
Подняв эту свечу, женщина вгляделась в лицо графа и укоризненно проговорила:
— С виду вроде благородный господин, а шляетесь по ночам, как какой шаромыжник, мешаете спать добрым людям!
— Говорю тебе, у меня важные вести для госпожи графини! – недовольно повторил Калиостро. – Позови свою хозяйку!
Для подкрепления своих слов он сунул в удачно подвернувшуюся руку служанки монету в два су.
Та проворно спрятала монету в карман, но не пошла за хозяйкой. Вместо этого она проговорила:
— Опоздали, добрый господин! Самую малость опоздали! Госпожа графиня уехала.
— Уехала? Должно быть, она отправилась к господину кардиналу, так я ее подожду!
— Да нет, добрый господин, графиня совсем уехала. Рассчиталась со мной, собрала вещички и уехала!
— Давно ли? – спросил Калиостро после недолгой паузы.
— Да еще часу не прошло. Как воротилась от его преосвященства, так и уехала. Вещички-то у нее уже загодя были собраны.
— Конечно, ты не знаешь, куда она отправилась? – Калиостро пристально взглянул на женщину.
Она не обратила на его магнетический взгляд никакого внимания, глаза ее забегали, и она проговорила, теребя застежки халата:
— Бедную женщину обидеть ничего не стоит. Вот и госпожа эта – одно название что графиня! Обещала мне накинуть двадцать су за то, что у меня чисто да тихо, так ведь обманула! Вот и верь после этого благородным людям! А мне, между прочим, ребенка растить нужно, сыночка моей бедной сестрицы. А на бедном мальчике все горит, не успеваю покупать…
— Бедному мальчику, как я понимаю, уже лет двадцать? – насмешливо осведомился Калиостро.
— Всего-то девятнадцать! – возмущенно поправила его хозяйка.
— Девятнадцать? Ну, это в корне меняет дело! – Калиостро достал из кошелька несколько монет, но не отдал их сразу хозяйке, а помахал ими перед ее носом и добавил: – Вот двадцать су, но они станут твоими не раньше, чем ты скажешь мне, куда уехала госпожа графиня.
Хозяйка следила за деньгами жадным взглядом, но не спешила говорить.
— Да ты, верно, ничего и не знаешь… – протянул Калиостро и сделал вид, что хочет спрятать деньги.
— Отчего же не знаю! – женщина потянулась за деньгами. – Может, и знаю, только вы уж извольте мне сперва двадцать су отдать, потому как я больше никому на слово не верю.
— Так и быть, держи!
Деньги перекочевали в карман халата. Женщина огляделась по сторонам, понизила голос и проговорила:
— Уж куда госпожа графиня поехала, того я доподлинно не знаю, а только когда она со мной рассчитывалась, я заметила, что у нее в кошельке были английские деньги.
— Английские? – переспросил Калиостро, сверля женщину пронзительным взглядом. – Ты уверена?
— Мне ли английских денег не знать! – ответила та. – Фунты да шиллинги, чтоб мне на этом месте провалиться! – Женщина истово перекрестилась. – А ежели вы, добрый господин, сомневаетесь, так сами поглядите, – она показала графу серебряную монету, выудив ее из своего кармана. – Видали? Как есть английский шиллинг!
— И как же он у тебя оказался?
