Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
— А что вы думаете о тех двоих, которых мы только что видели? — очень осторожно я вернулась к интересующей меня теме. — Ну, я давно подозревала, что Попеляев нечист на руку. Но этого второго видела уже не раз. И он… — Он очень похож на портрет, который висит в Малой гостиной! — Вы тоже заметили? Удивительно похож! — А кто эти люди с портретов? — Это герцог Брауншвейгский и его супруга. Эти портреты императору Павлу подарили представители Мальтийского ордена, когда предложили ему стать Великим магистром ордена. — И он согласился? — Конечно! Ведь это большая честь! А герцог был очень влиятельным членом ордена. — Но вы хотя бы отдаленно представляете, что же этот тип хочет от Попеляева, что он хочет найти? — Ему нужны старые планы… Знаете, в этом замке бытует множество легенд о несметных сокровищах Мальтийского ордена, которые Павел якобы спрятал в тайнике. Этому способствует сама атмосфера замка — эти потайные лестницы, тайные переходы и то, что император был убит здесь… Буквально со дня его смерти появились искатели этих сокровищ. — Ничего не нашли? — Разумеется, — Леокадия Львовна пожала плечами, — как я говорила, это всего лишь легенды. Хотя… — она блеснула глазами, — в таком деле ни в чем нельзя быть уверенным. Какая-нибудь мелочь, случайно найденная безделушка позволяет посмотреть на поиски совершенно с другой стороны… и вот… Тут я вспомнила про кольцо. То самое серебряное кольцо, которое я нашла в туалете при спальне несчастного убитого императора. И никому про него не сказала. Уж больно противная баба эта Камнеломова, не хотела я давать ей против себя козырь. Так, может, теперь отдать его Леокадии Львовне? Я сунула руку в карман и только тут сообразила, что кольцо осталось в кармане куртки, а сейчас на мне серая флиска, чтобы быть незаметнее в сумерках. Ладно, в следующий раз возьму кольцо с собой и отдам Леокадии, пускай она сама решает, что с ним делать. Золоченая карета с императорскими гербами остановилась неподалеку от церкви. Лакей отворил дверцу, опустил откидную лесенку. Император спустился по ней, поправил треуголку и направился к церкви. Следом за ним торопливо семенил слуга с туго набитым кошелем. На паперти толпились нищие, демонстрировали свои увечья и уродства. Император истово перекрестился, подал знак слуге, и тот принялся бросать в толпу попрошаек монеты, как сеятель бросает семена в весеннюю землю. Нищие кинулись подбирать подаяние, с остервенением отталкивая друг друга и злобно переругиваясь. Только одна нищенка, худая женщина в лохмотьях, с пылающим взглядом, не бросилась за подаянием, она на коленях подползла к царю, протянула к нему тощие трясущиеся руки и выкрикнула резким, высоким голосом: — Сочтены дни твои, батюшка, сочтены! Денег в твоем кошельке много, а дней тебе даровано куда меньше! Слуга, сопровождавший императора, кинулся к нищенке, хотел оттолкнуть ее. В окружающей толпе поднялся недовольный ропот. Павел остановил слугу: — Не трогай! Не обижай юродивую! Он наклонился, поднял нищенку и спросил ее: — О чем ты говоришь, старица? Как ты можешь знать, сколько дней мне суждено прожить? То известно одному Господу! — Не одному, сударь-батюшка, не одному! Матушке его Богородице тоже сие ведомо! — Ну да, ну да… Богородице тоже все ведомо… |