Книга Сокровище кикиморы, страница 22 – Людмила Горелик

— Так Павлову и доложу, что не видели. Спасибо еще раз за кастрюлю! Пойду, поздно уже.

Софья Мефодьевна Сковородникова неделю назад купила шкаф. В общежитии у нее имелись и кровать с одеялом и матрацем, и стол, и платяной шкаф – все институтское. Но книжного шкафа не было. Книги, которые она раньше сюда переправила из дома, и те, что потом уже здесь купила, лежали стопками на столе и на полу. Книг было довольно много, потому что Софья Мефодьевна вела зарубежную литературу. Все было нужное, для подготовки к занятиям.

Соня жила здесь уже три месяца, и без шкафа надоело. В общем, неделю назад она пошла в Северный микрорайон и там, в мебельном магазине, купила очень симпатичный книжный шкаф. Деньги на доставку тратить не стала, а привезла в два захода на одолженных у соседей по общежитию санках – шкаф был в разобранном состоянии, в виде планочек.

Софья Мефодьевна весьма воодушевилась, что так ловко шкаф привезла: санки волокла к самому крыльцу, а дальше в разобранном виде шкаф по одной дощечке заносила; во второй раз, правда, Заболотский увидел, что она таскает, и помог. Арсений Рустамович Заболотский преподавал русский язык, тоже первый год работал и получил комнату и пользование общей кухней – как Софья Мефодьевна.

«Привезти-то привезла, а вот как собирать?!» – думала Софья Мефодьевна.

Планочки кучей лежали возле стенки. Были и винтики, и инструкция – в отдельном целлофановом мешочке.

Сначала, почитав инструкцию, умная Сковородникова решила собрать сама. И даже собрала! Но, когда шкаф уже в готовом виде стоял и она отошла на два шага им полюбоваться, он вдруг рухнул, сложившись, как карточный домик. На шум пришла Прасковья Ивановна, покачала головой и посоветовала обратиться к институтскому столяру Семенычу.

Семеныч согласился помочь за восемь рублей. Деньги попросил вперед и после этого пропал.

Прасковья Ивановна пояснила, что запил, что Соня сама виновата – нельзя деньги вперед давать.

Всю неделю шкаф валялся возле стенки, мешал.

В воскресенье Семеныч, наконец, пришел, с самого утра явился. Вид у него был помято-виноватый.

Сковородникова не стала его стыдить – зачем донимать человека, сама ведь виновата: не нужно было заранее платить.

— Евгений Семенович, – сказала она. – Вот, видите, я сама пыталась собрать, но некрепко, видимо, прикрутила, он и упал.

Семеныч, сочувственно бормоча, начал разбирать собранный Соней шкаф: кое-что все же поломалось при падении.

— Ничего-ничего, не переживайте, Софья Мефодьевна, – бормотал Семеныч, – это мы исправим… Вот тут придется дощечку дополнительную прибить, а то обломилось.

Он оделся и пошел искать дощечку.

«Вернется ли?» – думала Соня.

Шкаф лежал теперь посреди комнаты. Кот Заболотского по кличке Котяра походил по шкафу, обнюхал его, потом уселся в Сониной комнате на подоконник.

Котяру Заболотский снял с дерева в нынешнем сентябре. Кот просидел на самой верхушке три дня. К исходу третьего Арсений Рустамович не выдержал, приставил лестницу и снял кота.

К зиме Котяра вырос и распушился, в общежитии чувствовал себя хозяином, особенно на общей кухне и в примыкающих помещениях – везде ходил свободно.

Соня же пройти во внутреннюю часть своей комнаты не могла из-за шкафа: боялась его повредить.