Книга Негламурное ток-шоу, страница 21 – Елена Гордина

Его голос я расслышала в самом конце коридора, доносящийся из крайней комнаты. Я подошла к двери и замерла — в комнате было темно. Настин муж почему-то сидел без света.

— Дорогая, но она чужой человек и целыми днями находится в коттедже одна… — я отчетливо услышала вкрадчивый голос Никиты и вздрогнула. Что?

— Настя, да пойми ты, нет в этом ничего плохого! Тем более что и камеры мы устанавливали специально с этой целью. Да, я понимаю, что Катерина это одно, а твоя подруга — это другое… Но пойми! Подожди, я не кричу! Вы не виделись десять лет, она могла измениться! А у нас антиквариат, серебро XVIII века!

Я оцепенела. Так, получается — разговор обо мне. Камеры… Какие камеры?

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Никита сидел ко мне спиной, одной рукой он прижимал к уху сотовый, а в другой держал пульт, которым беспрерывно тыкал в экран небольшого телевизора. Монитор работал, слабо освещая комнату, я вгляделась в экран и… О господи! Это же я принимаю душ!!!

— Настя, я не смотрю запись из ванной! — хмыкнул Никита. — Я же не извращенец! Я просто просматриваю, что она делала в мое отсутствие. Да, в столовой… Никита нажал на пульт, и пленка поехала назад. Вот я снова намыливаю грудь, провожу руками по бедрам. Я словно приросла к полу, так и стояла, не в силах пошевелиться!

— Да, все в порядке, хорошо, больше не буду за ней следить. Я тебя тоже люблю. Пока!

Никита отбросил сотовый в сторону, нажал на пульт, на экране замелькали полосы. Уже другой ракурс, я снова под душем, правда, на этот раз вид сбоку…

Никита откинулся на кресле и протяжно вздохнул, судя по звуку, он расстегивал джинсы…

Я вздрогнула и закрыла дверь. До своей комнаты я добралась как в полусне, быстренько собрала вещи, вызвала такси и, не сказав никому ни слова, уехала в аэропорт.

В четыре утра у меня затекла шея, в аэропорту было холодно, ноги замерзли, а зал ожидания осточертел. Вчера вечером я умчалась от гостеприимного Никиты так быстро, что даже забыла в ванной комнате косметичку со всей косметикой и духами. Теперь я была без «оружия», умытая в туалете, с бесцветными ресницами, но зато с темными от бессонной ночи кругами под глазами. На душе было тяжело, не радовала даже предстоящая встреча с мужем.

Я пошевелила головой, и, хрустя всеми суставами сразу, поднялась с кресла. Чемодан хранился в камере, а легкая сумочка с кольцами, билетом и документами болталась на руке. Я заплатила пять рублей, прошла в туалет и подошла к зеркалу.

— Да… — я похлопала подушечками пальцев по щекам. — Как говорил ослик Иа, душераздирающее зрелище!

До самолета оставалось совсем ничего, косметику я все равно купить бы не успела. Я еще раз тяжело вздохнула и зашла в кабинку. Сделав все свои дела, я получила чемодан и наконец-то очутилась на борту самолета.

Полет прошел без эксцессов, домой я прилетела в час дня. Вызвав такси, я сразу же поехала домой и открыла дверь своим ключом. Конечно же, Максима не было, муж был на работе, и я с удовольствием прошлась по нашей квартире. Нет, конечно, у Насти красивее и богаче, но зато у меня дома уютно. Да и вообще, родной дом — он и в Африке родной дом.

Я распаковала чемодан, вытащила из сумочки кольца и спрятала их в комод под стопку белья. Сегодня День влюбленных, завтра наша годовщина, мой сюрприз будет как нельзя кстати. Я отправилась в душ и, уже намыливая голову, вспомнила, что дома у меня не осталось никакой косметики, кроме пудры. Я же все увезла в Питер!