Книга Негламурное ток-шоу, страница 23 – Елена Гордина

Машка вылетела из спальни первой, она оделась в коридоре и принялась чем-то громко греметь, словно передвигая мебель. «Ищет ботинки!» — догадалась я.

— Ботинки под тумбочкой! — крикнула я сестре.

— Спасибо! — буркнула Машка. Хлопнула дверь, сестра убежала.

— Лиза… — Максим подошел ко мне и осторожно коснулся локтя.

— Не сейчас, — я подошла к окну, рассматривая детей, играющих на детской площадке. — Уходи!

— Прости меня, а? — Максим обнял меня за плечи.

— Уходи! — я изо всех сил старалась не разреветься прямо при муже.

— Хорошо, — Максим послушно натянул свитер, — но завтра мы обо всем поговорим. Спокойно поговорим. Помни, что я люблю только тебя!

Муж поцеловал меня в ухо и вышел из спальни. Я продолжала стоять, словно каменное изваяние.

Осознание произошедшего пришло спустя час. Я словно очнулась от наркоза, которым милосердно снабдил меня мой мозг, и начала реветь. Еще через час слезы кончились и пришла ярость.

Я выбежала из спальни и ринулась к шкафу. Вытащив все вещи мужа, я схватила ножницы и принялась кромсать все, что попадало мне под руку. Разрезав кожаную куртку на кусочки, я наконец успокоилась и отбросила ножницы на ковер.

С сестрой я решила поговорить завтра утром. Без сил я повалилась на постель и забылась тяжелым сном.

Я проснулась в три ночи от того, что сильно болело сердце.

«Когда-то это уже было», — я вспомнила новогоднюю ночь и неожиданно улыбнулась. «Кто предал раз — предаст другой!» — гениальные слова, почему же я решила стать исключением из правила? Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Случайные огни проезжающих мимо машин отбрасывали на стены нелепые тени.

«И что же мне делать?» — я не могла думать и не думать тоже не могла. Машка… Как она могла? Она же моя родная сестра, какое счастье, что наша мать ничего не знает. После смерти отца она пару лет назад снова вышла замуж и уехала в Варшаву. Так что общаемся мы редко и в основном по телефону…

В семь утра в дверь позвонили, и я была совершенно уверена, что это Максим. Я подошла к двери — точно, он, мой муж.

Я молча распахнула дверь и опустилась на диван в коридоре.

— Мне нужно переодеться для работы, — Максим прошел мимо меня в комнату.

Я продолжала сидеть, поджав ноги к груди.

— Что??? Ты что сделала???

Наконец-то Максим увидел, что я сделала с его вещами.

Я улыбнулась.

— Идиотка! Куртка… боже мой!!! Дура! — муж выскочил в коридор пунцовый от возмущения. — Ты что, совсем рехнулась? Вещи-то мои здесь при чем?

— Не ори, — я зевнула и поправила торчащие в разные стороны волосы. — Забирай документы, обувь и…

Максим мне не дал договорить:

— И? Что ты будешь делать дальше? — Максим присел передо мной на корточки. — Тебе через год тридцать, ты немолодая женщина, у тебя вон морщины на лице и целлюлит на бедрах. Ты что, думаешь, что к тебе очередь выстроится? Да? А ты станешь выбирать достойного?

Я обалдела, никогда раньше Максим не позволял себе разговаривать со мной таким тоном. Видимо, я его сильно разозлила, разрезав его шмотки на мелкие кусочки. Я молчала, потому что у меня пропал дар речи. Я-то была уверена, что муж снова начнет юлить и извиняться, а он…

— Лиза, — Максим дотронулся до моей руки. — Будь реалисткой. Эта квартира принадлежит нам обоим, в случае развода ты получишь ровно половину, да и то я не уверен, что захочу продать свою половину жилплощади, чтобы ты имела возможность распоряжаться своей частью. Раздел имущества может тянуться годами, рестораны ты тоже не получишь. Тебе почти тридцать лет! Тридцать! Кругом полно молодых девчонок, юных и свежих, и они тоже готовы драться за место под солнцем. Ты останешься одна, заведешь себе кошку…