Книга Негламурное ток-шоу, страница 36 – Елена Гордина

— Сейчас, Маша, я вызову милицию, — я повернулась к сестре и усилием воли заставила себя не отводить глаза в сторону. Около дивана что-то блестело, я подошла поближе, нагнулась и подняла с пола часы, как будто нарочно заляпанные кровью. Я брезгливо обтерла их о покрывало и поднесла к глазам. Это были изящные женские часики.

— Боже мой! — я вскрикнула так громко, что напугала себя еще больше. Это были мои часы. Часы, которые я потеряла месяца два назад. Даже не помню где. Я уже давно купила себе новые, а про эти совсем забыла. Хотя часы были подарочные, на обратной стороне должно быть написано «Любимой доченьке Лизоньке в день рождения». Я перевернула циферблат. Так и есть, надпись на месте.

Я вышла в коридор и села в кресло.

— Что происходит? — спросила я у себя и тут же ответила: — Тебя кто-то хочет подставить.

Теперь в этой версии я не сомневалась ни минуты. И тут же все встало на свои места. Максим хорошенько все продумал. Он приезжает на дачу, убивает Машу, потом возвращается в город. На Машкин труп он бросает мои часы, отличная улика. Наверняка он позаботился еще о парочке таких мелочей. Максим прекрасно меня знает, он понимает, что, увидев труп сестры в комнате, я первым делом вызову милицию. И что они увидят, приехав сюда? Меня, собственной персоной, перепуганную, перепачканную в крови. Мертвую сестру, о нашей ссоре с которой знает весь город, и… получается, что я в припадке ярости ударила Машу по голове чугунной сковородой. И все, попробуй доказать обратное.

Я закрыла глаза.

— Зачем ему это? — снова спросила я вслух, чтобы перестать панически бояться. И снова ответ пришел сразу же: — Мы разводимся, я категорически не хочу с ним жить, и Максим это понял. Обвинив меня в убийстве сестры, он не только избавится от меня на несколько лет, избежав тем самым дележа имущества, ресторанов и прочей ерунды, но и убирает с дороги ненужную свидетельницу. Теперь уже стало абсолютно ясно, что Машка про него что-то знала.

— Значит, в милицию нельзя.

Я вздохнула. Раз Максим затеял это дело, значит, он хорошенько подстраховался. Наверняка я не смогу ничего доказать.

— И что мне остается?

Ответ я уже знала, и от этого мне становилось просто плохо. Я должна избавиться от трупа — это раз. Потом найти улики против Максима— это два. И только после этого идти в милицию.

— За что? — крикнула я в отчаянии и разревелась.

Я вымыла руки с мылом и еще раз оглядела комнату. Яркое солнце светило в окна, пол блестел чистотой, о вчерашней трагедии ничего не напоминало. Я не спала всю ночь, от усталости у меня ломило спину и кружилась голова. Пришлось лечь на диван, где еще несколько часов назад лежал труп моей сестры. Я задремала. Мне снилось, как я тащу Машу волоком по снегу, потом сбрасываю ее в колодец, стоящий у нас во дворе.

Я вскрикнула и проснулась. Рывком села на диван и огляделась. Яркое весеннее солнце слепило глаза, просачиваясь сквозь грязные после зимы стекла.

Я снова легла и тут же увидела себя со стороны: ночь, я тащу сестру, ее рука ударяет меня по щеке. Ужасный, шуршащий звук до сих пор стоит в моих ушах…

Я вскочила на ноги. Нет, видимо, в ближайшее время мне не уснуть. Я вышла в коридор, умылась и снова вернулась в комнату.

«Преступника тянет на место преступления!» — грустно усмехнулась я и тяжело вздохнула. Ну, месяца два у меня в запасе есть, пока снег полностью не сойдет, на дачу соседи не приедут. Они обычно в мае приезжают, не раньше. А кроме них к нашему колодцу никто не подходит. Не думаю, что Максим решит сюда заехать по доброй воле,