Книга Негламурное ток-шоу, страница 38 – Елена Гордина

Всю дорогу я думала: почему охранник меня не узнал? Вернее, почему принял за Машу? Ведь если он с ней спал, значит, должен знать сестру хорошо. Да, я была в Машкиной куртке, ярко накрасила губы помадой, которую обычно таскала с собой сестрица… Побрызгала на себя ее духами. Но… мы же совершенно разные, или, может быть, сестра была с ним не слишком близка? В смысле, может, они и не разговаривали совсем, а только сексом занимались. Хотя скорее всего средства массовой информации сделали доброе для меня дело. Раз в газете написано: «Лиза Буркова в Москве», значит, в Москве…

Я расплатилась за такси и вышла возле своего подъезда. Если честно, домой я возвращаться боялась. Где Максим? Чего от него ожидать еще?

«В постели с врагом» — отличный фильм, правда, я совсем не хотела стать главной героиней этого фильма. Но, как говорится, не зарекайся!

В квартире было тихо, Максима не было. Я перекрестилась и заперлась на все замки. Завтра утром я улечу на шоу, главное — пережить эту ночь.

Я разделась и тут же встала под душ. Было ощущение, словно я нахожусь в потустороннем мире, все плыло перед глазами, кружилась голова. Я вытерлась полотенцем и едва доплелась до кровати, как тотчас уснула.

Проснулась я в шесть утра, страшно перепугавшись, что опоздала на самолет. Я и предположить не могла, что просплю почти сутки. Вскочила как ошпаренная и принялась забрасывать вещи в сумку. Самолет улетал в восемь утра. Не позавтракав, с всколоченными волосами я принеслась в аэропорт и купила последний билет на утренний рейс. У меня оставалось чуть меньше часа на то, чтобы привести себя в порядок.

Я удобно устроилась в зале ожидания, вытащила косметичку и, как обычно, хотела лишь слегка подкрасить ресницы и накрасить губы розовой помадой. Но вовремя вспомнила, что вести я себя должна как себя вела Машка, а это значит, что легкий макияж отменяется. На шоу меня запомнили совсем другой, вернее, мою сестру… Я запуталась… Затем смачно чертыхнулась и ярко накрасила глаза, использовав коричневые тени, губы намазала перламутровой помадой и посмотрела в зеркало.

— Нет, не могу! — я вытащила ватку и принялась стирать тени и помаду. Наконец я пришла к консенсусу. Более яркие глаза, но почти незаметная помада.

Закончив с макияжем, я достала Машкин сотовый и позвонила трем ее подругам, одному мужчине по имени Василий (кто это?), телефон которого обнаружила в папке «Друзья», и, весело щебеча (в манере сестрицы), сообщила им, что прямо сейчас улетаю к матери в Варшаву. Все поверили, я расслабилась, отключила телефон сестры и спрятала его под подкладку сумочки.

Уже в самолете до меня дошло, что те вещи, которые я судорожно закидывала сегодня утром в сумку, вряд ли Машка стала бы носить. На шоу она была в коротких юбках, облегающих кофтах и высоких сапогах.

— Значит, в Москве придется менять гардероб! — я вздохнула. — И вообще мне надо быть поживее и потемпераментнее, чтобы на реалити-шоу не заметили подмену.

В самолете я тоже спала, видимо, организм приходил в себя после недавнего стресса.

Прилетев в Домодедово, я немного растерялась, когда поняла, что не знаю, куда ехать дальше. Адреса, где проходят съемки шоу, я не знала. Застыв словно соляной столб прямо посреди дороги, я обдумывала, что мне делать дальше. Почему мне эта мысль не пришла в голову раньше?