Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 106 – Татьяна Бочарова

В коридоре протяжно скрипнуло.

— Кто это? — Лизавета удивленно подняла брови.

— Почем я знаю? — Алексей прислушался. Раздались тихие шаги, хрустнул паркет.

— Ты чего, квартиру не запер? — Морковка натянула до подбородка простыню. — Вот чучело!

— Заткнись, — Алексей подвинул ее, чтобы подняться. В это время дверь из коридора распахнулась.

На пороге появилась Ася — в глазах ужас, губы дрожат, руки, как у солдата, судорожно вытянуты по швам.

Алексей так и застыл на месте, предплечьем касаясь Морковкиной щеки.

— Леша… — тоненько сказала Ася и попятилась назад, в прихожую.

— Упс! — восторженно произнесла Лизавета. — Вот это ёксель-моксель!

Алексей ткнул ее в бок, чтоб замолчала.

— Настя, ты… куда? Постой.

Ася продолжала отступать, не произнося больше ни слова.

— Настя! — повторил Алексей громче.

— Вот что, ребятки, — Морковка решительно откинула простыню, — вы тут разберитесь меж собой, а я пока пойду душ приму. — Она соскочила на пол и, нарочито вихляя тощим задом, прошлепала мимо Аси в коридор. Громко щелкнула задвижка.

Ася вздрогнула всем телом.

— Настя, подожди, — попросил Алексей, — не надо так, сразу… дай я объясню.

Она отчаянно замотала головой.

— Да погоди ты, ну!

Ему было до чертиков стыдно разговаривать с ней так, лежа под одеялом совсем нагишом, до того стыдно, аж в глазах начало рябить.

— Слушай, — тихо проговорил он, — ты… это… отвернись на минутку. Я сейчас… я объясню, ты не уходи только, Настя! Не уходи, пожалуйста! Вон, в окошко посмотри пока.

Ася смотрела на него, округлив глаза, будто перестала понимать человеческую речь.

— Ну же, Насть, тебе как еще сказать?

Она наконец неловко задвигалась, переступила с ноги на ногу, повернулась лицом к стене. Алексей мигом схватил со спинки стула джинсы.

Ася терпеливо стояла, секунду, другую, не шевелясь, упершись взглядом в старые, продранные местами обои.

— Все?

— Да.

Она обернулась. Он стоял прямо перед ней, старательно отводя глаза в сторону.

— Я могу идти?

— Нет. Это не то, что ты подумала…

— Правда? — Ее губы дрогнули в улыбке. — А что же?

— Ну, Насть… я имею в виду… это же так просто, ерунда. Само вышло. — Алексей почувствовал, что несет чушь, и умолк. Голову схватило с новой силой.

— Для тебя все просто, — со спокойной горечью сказала Ася, — слишком просто. Так… не бывает у людей.

— Дура ты. — Перед глазами у него уже все плыло, силуэты знакомо сливались в одну зыбкую, дрожащую, многоцветную паутину — Всё так и бывает. По-твоему я не человек? Сама виновата — знаешь ведь, тошно мне одному, худо. Знаешь и уходишь. Эх, Настя…

Она подалась вперед, губы ее шевельнулись. На мгновение Алексею показалось, что вот сейчас она обнимет его, прижмет его голову к своей груди, скажет, что простила.

— Настенька!

— Все сказал? — Глаза ее блестели, но слез не было. — Теперь дай мне сказать. Если я и виновата, Леша, то лишь в том, что чересчур доверчива, воспринимаю всерьез всё, что ты говоришь, а этого делать нельзя. Словам твоим цена копейка.

— Неправда!

— Правда, Леша, еще какая правда. Ты глянь, в кого превратился: существуешь звериными инстинктами, захотел — дал в морду тому, кто чем-то не понравился, захотел — позволил любой… не буду говорить вслух… затащить себя в койку. Так только в лесу живут, плодятся, размножаются, друг другу глотку зубами рвут и ни о чем не думают.