Книга Грустная дама червей, страница 2 – Татьяна Бочарова

— Не расстраивайся. Зинуля, — ласково обратилась она к подруге. — Наверное, сегодня магнитная буря. Я тоже словно выжатый лимон.

Зина внезапно опустила платок. Мокрые глаза ее недобро блеснули.

— Буря, говоришь? — Она бросила гневный взгляд на дверь. — Я тебе сейчас расскажу, какая буря. Малютину мою помнишь?

— Это новенькая, что ли, с маникюром?

— Она, — сквозь зубы подтвердила Зина. — Знаешь, я вчера ее выгнала с урока. Насовсем.

— Правильно сделала. — поддержала ее Карина.

Она отчетливо вспомнила новую ученицу, которую месяца три назад всучила Зине администрация. Девица лет четырнадцати с наглым взглядом жирно подведенных глаз и длинными, сиреневыми ногтями. Смотрит свысока, будто не учиться пришла, а с ревизией.

— Наглющая, — подхватывая Каринины мысли, проговорила Зина. — не делает ни черта, я ей слово, она мне в ответ десять. Ну я и сказала: тут, мол, дети музыке учатся. Те, которые, между прочим, талантливые и которые эту музыку любят.

— А она?

— Ушла. А сегодня пришла ее мамаша: шуба норковая в пол, в ушах брюлики.

— К тебе пришла?

— Если бы. Прямиком к директору. — Зина зло сощурилась и замолчала.

— И дальше что? — осторожно спросила Карина, хотя уже знала, что услышит в ответ.

— Как ты думаешь? — с горечью проговорила Зина. — Я должна извиниться перед девчонкой за то, что, видите ли, унизила ее человеческое достоинство, намекнув на отсутствие таланта. А дальше — учить ее как миленькая, безо всяких разговоров. Ее папаша, оказывается, купил для школы комплект стереоаппаратуры и обещал на следующий год ремонт зала за свой счет.

— Да. — пробормотала Карина, опуская голову.

Это было все, что она могла сказать Зине. Обе они прекрасно знают, как бесправны здесь, у себя на работе. Мало того что получают копейки за свой труд, так еще должны безропотно терпеть унижения от таких вот папиных дочек, — иначе разговор с директором будет коротким.

— Я не буду учить эту сучку, — тихо и отчетливо сказала Зина, вставая.

— Разве есть выход? — безнадежно спросила Карина.

— Уйду.

Карина поглядела на подругу и поняла, что та говорит серьезно. Она почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

Зина уйдет. Оставит ее здесь одну. Умница Зинка, которая единственная в школе понимает Карину с полуслова. Да что ж за день сегодня такой разнесчастный!

— Зин, а как же ученики? — упавшим голосом спросила она.

— Не трави душу, — Зина страдальчески поморщилась, — обойдутся как-нибудь. А я больше не могу. Пойду в частную школу, там, говорят, меньше трехсот баксов в месяц не платят.

— Там дети без тормозов, — сказала Карина. — Балованные, им все позволено, вот и…

— И здесь все позволено, — перебила Зина. — Так и так продаваться, уж лучше задорого, чем задарма.

— Как знаешь. — Карина пожала плечами.

Конечно, Зине нужно работать в денежном месте. Она одна растит сына, его и одеть надо, и обуть, и накормить, и выучить.

А ей, Карине, деньги без надобности. Дедовская дача в Кратове даст постоянный ежегодный доход в пару тысяч баксов — на одинокую, безбедную жизнь вполне хватает. А лишнего ей не надо.

— Пойду. — Зина вздохнула и направилась к двери, — у меня там Кирюшка с Настей сидят. Свиридова играем в четыре руки. — Она улыбнулась криво и жалко. — Как я их оставлю, ума не приложу!