Книга Грустная дама червей, страница 57 – Татьяна Бочарова

Особенно пугал ее Вадим. С первого дня ее прихода в оркестр, когда она поймала на себе его пристальный, изучающий взгляд, Карина все время замечала, что парень ведет себя странно. Он выглядел нарочито веселым, залихватски острил, но иногда в глазах его мелькало непонятное, загадочное выражение то ли тоски, то ли ненависти, то ли чего-то еще, чему Карина не могла подобрать названия.

Вадим ни на минуту не оставлял Олега, неотступно следуя за ним, куда бы тот ни шел, старался назойливо встрять в любой их разговор со своими шутками и прибаутками, и Карина могла поклясться, что делает он это неспроста, нарочно, преследуя лишь одному ему известную цель.

Её уверенность в том, что Вадим шпионит за ними. стала особенно твердой после того, как в капелле отпраздновали Новый год.

Дирекция специально арендовала зал в ресторане. Пришли все — и оркестранты, и хористы, и певцы, и административные работники. Желающие привели с собой жен и мужей.

Давным-давно Карина не встречала новогодний праздник в такой огромной, веселой и шумной компании. Общество рассредоточилось по столикам, за каждым из которых помещалось шесть человек. Соседями Карины были дирижер Сергей Михайлович, Любаша-Бульдозер, Олег, Вадим и Леля. Тон в застолье задавала хормейстерша.

Изрядно приняв на грудь, она стала еще более громкоголосой, а лицо ее приобрело знакомый устрашающе-свекольный оттенок. Любаша запросто заткнула за пояс признанного остряка Вадима, рассказывая безумно смешные байки из своей почти тридцатилетней гастрольно-хоровой практики.

Вся ее жизнь до момента прихода в капеллу прошла в поездках по России и зарубежью — Любаша руководила одним из крупных детских хоров при школе искусств.

Остальные слушали хоричку внимательно и с интересом, Леля звонко хохотала над каждым ее словом, Михалыч улыбался, по обыкновению глядя в стол, будто перед ним и сейчас лежала партитура. Даже Олег, оставив свою всегдашнюю сдержанность. весело смеялся.

Только один Вадим оставался серьезным, рюмку за рюмкой потягивал ликер и время от времени бросал быстрые взгляды то на Олега, то на Карину.

В зале было сизо от табачного дыма, народ вовсю отплясывал кто во что горазд, громко гремела музыка. Кто-то из хористов приблизился к столику и, поклонившись, пригласил Карину на танец.

Она мельком глянула на Олега, заметила в глазах того веселое, смешливое выражение и, мысленно показав ему язык, встала. Высокий молодой человек, певший в тенорах, галантно провел ее под руку к площадке, где надрывался ансамбль. Вокруг щелкали хлопушки, сыпалось конфетти, раздавались взрывы хохота.

Карина положила руки парню на плечи и прикрыла глаза.

Она представляла себе, что танцует с Олегом, что это их Новый год, который они встречают лишь вдвоем, вдали от всех, возможно на необитаемом острове. Нет, лучше на Неаполитанском карнавале, где нет ли одного знакомого лица, только маски, а кругом — музыка, шум, огни, аромат свечей и хвои.

Сильные, умелые руки ловко вели её в танце: пару шагов вправо, один вперед, два влево, а дальше все сначала.

«Как Новый год встретишь, так его и проведешь», — подумала Карина и засмеялась, тихо и счастливо.

Её кавалер слегка затормозил, остановился, продолжая удерживать Карину за талию, взглянул на нее с восторгом и интересом.