Книга Соло для влюбленных, страница 90 – Татьяна Бочарова

— Не хочешь пойти подыграть? – поддела Лариса.

— А что ты думаешь? – усмехнулась Мила. – Когда-то я неплохо это умела, во всяком случае, в дворовую команду меня брали охотно. Ладно, Ларка, поезжай, а то времени вон уже сколько! До завтра!

— Счастливо! – Лариса газанула, и «Ауди» умчалась прочь от футбольных баталий.

Когда Лариса приехала домой, шел пятый час. Зайдя в квартиру, она первым делом бросилась к телефону и прослушала сообщения на автоответчике.

Слава богу, таинственный незнакомец не звонил. По крайней мере, ничего не записал на пленку. Звонила мать, сообщала, что они с отцом утром приехали с дачи, сейчас дома и ждут, когда Лариса вернется из театра и позвонит им.

Лариса хотела было набрать родительский номер, но почувствовала, что у нее совершенно нет сил на разговоры с кем бы то ни было.

«Попозже позвоню», – пообещала она сама себе и побрела на кухню. Есть не хотелось. Лариса вскипятила чайник, налила себе чаю с молоком в большой керамический бокал и устроилась за столом у окна.

Может быть, вчерашний звонок – это случайность? Чья-то идиотская шутка? Звонивший вовсе не Глеб, а кто-то, кому он, находясь под кайфом от анаши, выболтал про ее подозрения в свой адрес? Но кому он мог сказать? Есть ли у него приятели вне театра? Видимо, есть. Те, кто поставляет ему сигареты, те, с кем он проводит время, когда не приходит к Ларисе.

Кто они, эти люди? Много ли их? Не представляют ли они угрозы для Глеба, особенно теперь, узнав, что он невольно совершил преступление?

Он должен ей рассказать все, без утайки. Надо заставить его сделать это, убедить, объяснить, во что он влип. Не имеет значения, шутка ли вчерашний звонок или чей-то хорошо продуманный шантаж. Важно, что о совершенном Глебом наезде теперь, кроме Ларисы знает кто-то еще – неизвестный и потому опасный.

Лариса допила чай и налила себе еще, добавив для успокоения нервов немного меду. Телефон молчал. Взяв стакан, она перешла в комнату и села в кресло, гипнотизируя аппарат взглядом. Никто не позвонит. Все будет хорошо. Завтра она споет Джильду так, что Лепехов останется доволен. Завтра приедет Глеб. Господи, она не общалась с ним нормально целых два дня! Это так много, когда считаешь до встречи каждую минуту. Завтра…

Лариса протянула руку и выдернула шнур из розетки. Вот так. Пусть это обман и малодушие! Пусть! Она просто не может больше вот так сидеть здесь в одиночестве и заговаривать себе зубы!

Надо бы, конечно, позвонить маме, та волнуется, наверное, с ума сходит. Но тогда придется включить проклятый телефон. Уж лучше завтра, после генеральной, Лариса съездит к родителям домой.

Она мгновение подумала и на всякий случай выключила мобильник. Глупо, конечно. Точно страус, который прячет голову в песок. Но ей необходим покой перед завтрашним днем. Ей нужно верить Глебу, чтобы петь с ним завтра главную партию в спектакле. Иногда стоит побыть страусом, если нет другого выхода.

Лариса пошла в душ. Она долго стояла под струями воды, стараясь максимально расслабиться, представить себе то время, когда полностью доверяла Глебу, считая его лучшим из мужчин. Ей почти удалось это.

Когда она вышла из ванной, напряжение и страх отпустили ее, завтрашняя репетиция перестала пугать, наоборот, захотелось, чтобы побыстрее наступило утро. Лариса даже позабыла про выключенный телефон и, лишь увидев валяющийся на полу шнур, вспомнила, что спокойствие ее создано искусственно.