Книга Пианистка, страница 111 – Татьяна Бочарова

— Как это произошло?

— Что? – Она открыла глаза и выпрямилась.

— Все это. Почему вдруг на тебя напали?

— Откуда я знаю? – резко сказала Карина. – Напали, и все.

Она твердо решила не посвящать Вадима в подробности происшествия в клубе.

— Понятно, – протянул он многозначительно. – И наш герой, значит, заслонил тебя своим телом?

В голосе у Вадима слышалось столько откровенного презрения, что Карина не выдержала.

— Ты считаешь, сейчас подходящий момент для того, чтобы язвить? – возмущенно произнесла она. – Кажется, ты всегда утверждал, что Олег – твой лучший друг.

— Я и не отказываюсь от этого.

— Странный тон, когда разговор идет о друге, не правда ли?

— Не вижу ничего странного. – Вадим неторопливым жестом достал сигареты. – Разве он у нас не герой? Он же тебя спас, как я понимаю.

— Да, спас, – с вызовом ответила Карина, – а что, по-твоему, не должен был?

— Он вообще не должен был… – резко произнес Вадим и, не закончив фразы, замолчал. Чиркнул зажигалкой, закурил.

Карина замерла на месте. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, глаза в глаза, не мигая и не двигаясь.

Значит все-таки он знает! Знает все! Почему тогда до сих пор ничего не рассказал Леле? Или… рассказал? Вот чертовщина!

— Ну, договаривай, – слегка задыхаясь, тихо попросила Карина. – Давай, скажи до конца. Что Олег не должен был делать? Что?!

— Перестань, – грубо оборвал ее Вадим. – Прекрати. Куда тебя везти по твоим делам?

— Никуда. Я передумала.

— Значит, едем прямо домой. – Он резко крутанул руль, перестраиваясь в левый ряд.

Карина искоса глядела на его правильный, но чуть тяжеловатый профиль и думала, как он изменился с их первой встречи. Тогда Вадим показался ей рубахой-парнем, веселым, беззлобным и недалеким, который к тому же явно не прочь за ней приударить.

Теперь же рядом сидел угрюмый и опасный человек, с мрачным, злым лицом и непроницаемым взглядом темных глаз.

Дождавшись, когда машина въедет во двор, Карина вздохнула с облегчением.

Вадим припарковал автомобиль у бровки.

— Все. Дело сделано. Вылезай.

Он дождался, пока Карина выйдет из машины, включил сигнализацию и вернул ей ключи и паспорт.

Она молча взяла их, спрятала в сумку:

— Ты куда сейчас?

— По делам, – коротко ответил Вадим, – вечером постараюсь добраться до больницы.

Карина кивнула.

— Мумие купи, – глядя себе под ноги, проговорил он.

— Какое мумие? – не поняла она.

— Обыкновенное. В аптеке. Синяки здорово рассасывает. – Вадим резко повернулся и зашагал к автобусной остановке.

Через полторы недели Олег уговорил врача отпустить его из больницы под расписку.

Чувствовал он себя еще неважно, рука продолжала болеть, особенно по ночам, иногда поднималась небольшая температура.

В первый же вечер, как только Олег очутился дома, приехал Михалыч. Они о чем-то долго разговаривали, закрывшись в комнате.

Карина и Леля сидели на кухне и пили чай.

— Что я тебе говорила? – волновалась Леля, помешивая чай до блеска начищенной ложечкой. – Чего доброго, он его уломает на эту поездку.

— Не уломает, – успокоила ее Карина.

Однако она уже и сама понимала, что Леля оказалась права. Михалыч упорно осуществлял свою цель: вернуть Олега в оркестр любой ценой и как можно быстрей.

Карина едва дождалась, когда дирижер уйдет, и кинулась в комнату.