Книга Пианистка, страница 114 – Татьяна Бочарова

— Я чего еще хотела-то. – Аптекарша доверительно склонилась к ней и слегка понизила голос: – Мужик Аленкин – он где руку-то сломал? Не по пьяни?

— Да нет, – Карина невольно улыбнулась, – с хулиганами подрался.

— А! – Тетка понимающе кивнула. – А то, знаю я этих мужиков, нажрутся, а потом траться на них, лечи болячки всякие. Я его и не видела ни разу, племяшкиного законного, знаю только – культурный вроде, на скрипке играет. Сестра рассказывала, Светка, Аленкина мать. По правде сказать, не жалует она зятя. Прежде все каркала: «Не будут они вместе жить, разбегутся в одночасье». Ну да видно, ошиблась, раз у них уже прибавление ожидается.

Карина слушала бесхитростную теткину речь, невольно опустив голову. У нее не было иного выхода, как кивать в ответ.

— Дай-то им бог, – заключила провизорша с улыбкой. – Пойду, а то работы невпроворот.

Карина поблагодарила ее еще раз и вышла из аптеки.

Она решила не ехать на автовокзал через весь город, а сесть на электричку, благо платформа находилась совсем близко.

Электричка ползла со всеми остановками, так что в Москве Карина очутилась лишь к двум часам дня. Прямо с вокзала она позвонила Олегу и сообщила, что лекарство у нее.

Затем Карина решила купить что-нибудь вкусное, дабы отпраздновать ценное приобретение. Для этой цели как нельзя более подошел универмаг «Московский», расположенный прямо у трех вокзалов.

Карина долго ходила по залу между витрин с продуктами, прикидывая, что лучше принести домой: сама она любила торты, но Олег был равнодушен к сладкому. Леля же всем деликатесам предпочитала мороженое и фрукты.

Наконец, Карина придумала компромиссное решение – взяла два ананаса и коробку зефира в шоколаде. Оплатив покупки, она вышла на улицу, раздумывая, ехать ли домой на метро или взять такси.

После удара мордастого голова все еще немного кружилась, кроме того, в ногах иногда чувствовалась слабость.

«Черт с ним, – решила она, – возьму машину».

Карина пересекла тротуар, остановилась у обочины, готовая поднять руку, и вдруг замерла на месте. Совсем рядом, в двух шагах от нее, стояла Зина Бабакина.

Обознаться Карина не могла – это была точно Зина, хоть выглядела она неузнаваемо: в короткой шубке из серебристой норки, в такой же шапочке, кокетливо надвинутой на лоб, в высоких, до колен, сапогах, с длинной сигаретой в руке. Всегда бледное лицо сейчас было накрашено умело, но чересчур ярко, особенно губы, и так от природы полные и сочные.

Зина стояла на тротуаре, рассеянно проглядывала тонкую потрепанную книжонку и курила, делая глубокие затяжки. Карину она не замечала.

— Зина, – негромко окликнула та, – Зинуль! Это ты?

Зина вздрогнула и обернулась. Густо обведенные глаза сначала удивленно распахнулись и тут же сузились, точно у кошки.

— Кариша?

— Как я рада тебя видеть. – Карина подошла поближе, хотела обнять подругу, но что-то удержало ее от этого. – Ты как? Выглядишь потрясающе. Работаешь?

Они не общались ровно год, хотя каждая перед расставанием обещала звонить и приходить. Но Карине все эти месяцы было не до того, а Зина тоже как в воду канула – позвонила один раз и исчезла, ни ответа, ни привета.

Зина затянулась в очередной раз, спрятала книжку в сумку и внимательно оглядела Карину. Той вдруг показалось, что она не очень рада их встрече. Что-то в ее новом облике смущало Карину, было непривычным и странным, не поддающимся объяснению.