Книга Пианистка, страница 52 – Татьяна Бочарова

Теперь капелла постепенно становилась и ее жизнью.

Верка больше не звонила, и Карина была этому искренне рада: у нее самой не хватало ни сил, ни времени, чтобы связаться с подругой. Дни неслись стремительно и неудержимо, и в этом калейдоскопе событий, ворохе новых обязанностей и профессиональных проблем ей недосуг было обернуться, вспомнить прошлую, размеренную и слишком спокойную жизнь, оценить себя со стороны, испытать сомнения, тревогу, раскаяние.

Она жила лишь настоящим, жадно и упоенно впитывая все то, чего лишена была долгие годы, ощущая крылья за спиной и не желая затормозить, сбавить обороты.

Ее день рождения отпраздновали тесным кругом, втроем с Лелей и Олегом. Накануне вечером нагрянул Саша.

После их летней ссоры он появлялся лишь пару раз, да и то в сентябре, все остальные попытки посетить ее Карина пресекала под тем или иным предлогом.

Саша приехал без предварительного звонка, сюрпризом, и ей вдруг показалось, что прежде они даже не были знакомы.

Перед ней стоял абсолютно чужой человек, которому ей не о чем было сказать даже пару слов. Шел девятый час, сорок минут назад Карина вернулась с репетиции и была поглощена ожиданием полуночи.

После двенадцати должен был прийти Олег – в это время Леля крепко спала под действием снотворного, и у них в запасе имелось два часа безопасного времени.

Карина не знала, что делать. Саша притащил огромный фруктовый торт, тот самый, что она обожала, а вдобавок к нему комплект шелкового кружевного белья. Оно выглядело жутко дорогим, и Карина подозревала, что Саша истратил на него половину месячной зарплаты.

Она скрепя сердце поставила чайник, накрыла на стол в кухне. Саша оживленно болтал, отколупывая ложкой от торта и прихлебывая из чашки, а ей страстно хотелось лишь одного – чтобы он немедленно ушел.

Разговор вертелся вокруг Верки, Сашиного нового начальства, строительства, начатого им в деревне у тещи, и прочей чепухи. Карина мужественно поддерживала беседу, чувствуя, как по спине от нетерпения ползут мурашки.

Наконец Саша допил чай, съел последний кусочек торта и, дождавшись, пока Карина закончит очередную пустую, ничего не значащую, фразу, произнес просто и буднично:

— Ладно. Пора убираться ко всем чертям, а то тебя скоро стошнит от моего присутствия.

Оторопевшая Карина молча уставилась на него, не зная, что сказать в ответ.

— Не надо, – ласково проговорил Саша и, перегнувшись через стол, легонько погладил ее по руке квадратной ладонью с короткими, толстыми пальцами. – Не напрягайся. Я все вижу. И то, что у тебя теперь другая жизнь, и то, что тебе никто не нужен, а я – в первую очередь. Ведь так?

Карина молча кивнула.

— Ну вот. – Саша улыбнулся, но глаза его остались серьезными. – Я знал, что когда-нибудь так будет. Ты ведь заслуживаешь лучшего, поверь. А я… – он грустно усмехнулся, – это далеко не лучшее, что могла тебе преподнести судьба.

Он на мгновение сжал ее ладонь, а потом встал.

— Ты Вере звони… иногда. Она тревожится, переживает. Думает, ты слабая, несчастная.

— Она ошибается, – Карина улыбнулась, – я счастливая. Очень!

— Знаю. Но ей необходимо о ком-нибудь заботиться. Так что изредка, иногда…

— Я позвоню, – пообещала Карина.

На одну из репетиций Олег принес ноты сонаты Брамса.

— Вот, держи. – Он отдал Карине клавир, а себе взял скрипичную партию. – Когда оркестр закончит, поиграем.