Книга Во сне и наяву, страница 118 – Татьяна Бочарова

— Давайте помогу подняться. – Он протянул мне ладонь, крепкую, квадратную, с холеными, гладкими ногтями.

Я благодарно кивнула, вцепилась в его руку и сделала вид, что пытаюсь встать, но тут же вскрикнула.

— Что такое? – встревожился мужчина.

— Нога, – ответила я сдавленным голосом. – Больно шевельнуться.

— Растяжение? – предположил мой новый знакомый. – Это вас научит впредь не вылетать навстречу людям, будто реактивный двигатель.

— Честное слово, я не виновата, – проговорила я жалобно. – Там, в кустах, какой-то бесхозный злобный пес. Залаял на меня, начал набрасываться. Я себя не помнила от страха, побежала от него, выскочила на тропинку, а тут вы.

Мужчина слушал меня, все больше проникаясь сочувствием.

— Верно, здесь последнее время много диких собак развелось, – проговорил он значительно мягче, – администрация парка давно должна была принять меры. Придется на досуге зайти к ним, побеседовать. Что ж, давайте попробуем еще раз, вдруг выйдет. – Мужчина наклонился, обхватил меня за плечи и потянул вверх. Я выпрямилась, держа правую ногу на весу.

— Ну-ка, наступите, – велел мой спаситель.

— Не могу. Ужасно болит.

— Точно растяжение, – вынес диагноз бегун, – со мной такое было в прошлом году. День лежал, потом еще неделю хромал.

— И это называется каникулы, – с грустью проговорила я.

— Вы студентка? – поинтересовался мужчина.

— Да. Перешла на второй курс.

— А чего такая симпатичная и без спутника? – просто, по-отечески полюбопытствовал мужик.

— У меня проблемы со спутниками, – доверительно призналась я. – Кому нравлюсь я, те не нравятся мне. И наоборот. Поэтому предпочитаю одиночество, до поры до времени.

Мужчина слушал и улыбался.

— Говорите в точности как моя дочка. Ей недавно стукнуло двадцать. Совсем вы, молодые, другие, чем мы когда-то были.

— Разве? – Я удивленно распахнула глаза. – А мне казалось, люди одинаковы во все времена. И мысли у всех одинаковые, и желания.

— Ну-ка, ну-ка, – оживился мой собеседник, – интересно. Какие же это у людей одинаковые желания?

— Наверное, перестать быть одинокими, встретить понимание, найти то, что позволило бы забыть – мы все смертны.

Он слегка наклонил голову, его глаза, светло-серые, в сеточке мелких морщинок, стали серьезными и глубокими.

— Странная девушка, – проговорил задумчиво, – и странные рассуждения для такого юного возраста. Но мне они нравятся. Как вас зовут?

— Лида, – произнесла я заранее продуманный ответ.

— Мою бабушку тоже звали Лидой. Вы где живете, близко?

— Далеко. В пяти остановках отсюда.

— Стало быть, до дому вам в таком состоянии не добраться. – Мужчина пошевелил губами, словно что-то беззвучно подсчитывая в уме, затем осторожно взял меня под руку: – Предлагаю зайти ко мне. У меня есть эластичный бинт, но сначала окажем вам неотложную помощь в виде холодного компресса. Я теперь ученый, знаю, что нужно делать. Пойдете?

Я сделала вид, что колеблюсь.

— Неудобно как-то. У вас, наверное, семья, я буду мешать. Да и вообще…

— Семья далеко. Квартира пустая. Мешать вы будете разве что моему коту, Пупсику, но тот переживет. – Мужчина весело улыбнулся. – Не валяйте дурака, Лида, не могу же я бросить вас тут, посреди парка, хромой. Не ровен час, возвратится ваш сердитый пес, а вы и удрать от него не сумеете.