Книга Во сне и наяву, страница 153 – Татьяна Бочарова

— Кто подставил? – спросила я, стараясь изо всех сил казаться спокойной. – Твой Гога с приятелями?

Толик сморщился, как от зубной боли.

— Нет, не они. Да какая разница кто? Я должен бешеные деньги одному… очень солидному и крутому человеку. У него моя расписка, нотариально заверенная. Пока думал да гадал, как быть, набежали огромные проценты. – Его голос дрогнул. Он судорожно сглотнул и замолчал, терзая пальцами окурок.

Я невольно похолодела от ужаса.

— Тебя… поставили на счетчик? Да?!

— Нет. – Толик вымученно улыбнулся. – Слава богу, нет. Такие господа, как этот, не станут связываться с бандитами.

У меня немного отлегло от сердца.

— Тогда что он может тебе сделать?

— Что? Упечь на нары! У него связи в прокуратуре, стоит только предъявить суду расписку и… – Толик, не договорив, положил на руль обе руки и уткнулся в них лицом. Потом едва слышно, почти шепотом произнес: – Мать вернется через пять месяцев. Срок заканчивается. Она придет, а меня… посадят. Представляешь?

— А если продать квартиру? Ты ведь можешь переехать к бабушке.

Он покачал головой:

— Этого хватит лишь на четверть суммы.

— Есть еще машины, на худой конец, моя квартира в Бутово. Неужели всего этого будет мало?

Толик поднял на меня покрасневшие, измученные глаза.

— Мало, Василек. Честное слово, я не вру.

«Как же тебя угораздило влететь на такие громадные деньги?» – хотела было спросить я, но что-то удержало меня от этого. Ни разу, никогда в жизни, я не видела Толика таким раздавленным, уничтоженным, убитым.

— Что же делать? – спросила я. – Ведь должен быть какой-то выход.

— Только один – выкрасть расписку. Этот тип хранит ее у себя дома, я точно знаю. Самому мне этого нипочем не сделать. – Толик криво улыбнулся. – На такое способна лишь ты, Василек.

Я наконец решилась повернуться в его сторону. Господи, какой же он красивый! Хоть бы ослепнуть, чтобы не видеть этого лица, бледного, искаженного страданием и все равно прекрасного. Античный полубог Ахилл.

— Ты хочешь, чтобы я проникла в квартиру к твоему кредитору и украла для тебя расписку? – медленно и четко выговаривая каждое слово, проговорила я. – Я тебя правильно поняла?

— Да. – Он кивнул. Осторожно протянул руку и, словно боясь обжечься, коснулся моих пальцев.

— А что я скажу Владу? Как объясню, куда исчезла на несколько дней, когда вернусь?

— Ничего не надо объяснять. Ты не вернешься.

— Нет? – Я нервно усмехнулась. – Куда же я денусь, скажи на милость?

Толик уже уверенней сжал мою ладонь, потом придвинулся и обнял меня.

— Ты не вернешься, – повторил он со знакомой властной интонацией. – Останешься у меня. Мы ему сообщим.

Я почти не удивилась его жестокости и фантастическому эгоизму. Все-таки это был Толик Волков собственной персоной. Он никак не мог предположить, что у других людей тоже есть сердце, оно может желать, чувствовать, страдать и даже в один прекрасный момент разорваться от боли.

Я аккуратно сняла с плеча его руку.

— Ты оставил меня умирать. Меня спас бомж, а Влад вы́ходил, как нянька. По-твоему, я последняя сволочь, чтобы так с ним поступить?

Я видела, что Толик растерялся. Он не ожидал. Не думал, что я могу устоять перед ним.

Да я и не устояла. Это была лишь последняя, жестокая агония, перед тем как окончательно погибнуть. Утонуть в его глазах, снова стать подзаборной рванью, хитрой, лживой стервой и… бесконечно счастливой дурой.