Книга Во сне и наяву, страница 163 – Татьяна Бочарова

Толкнув одну из них, крайнюю, я очутилась в небольшой светлой комнате, широкие подоконники которой были уставлены горшками с цветами. Из мебели в ней оказались лишь диван, два кресла и широкий шкаф-купе.

Надев перчатки, чтобы не оставить следов, я отодвинула зеркальную дверцу шкафа и увидела ряды полупустых полок. В другой секции на плечиках висело несколько костюмов и пара пиджаков. Расписки среди них быть никак не могло.

Я аккуратно закрыла шкаф и направилась в соседнюю комнату. Едва я заглянула вовнутрь, как меня охватило радостное возбуждение: это было то, что я искала!

У окна стоял широкий письменный стол, в углу строгий офисный шкаф. А главное, в другом углу на низенькой этажерке красовался маленький несгораемый сейф.

Уговаривая себя не спешить, я приблизилась к столу, выдвинула поочередно один за другим три боковых ящика. В верхнем из них стопкой лежали брошюрки по производству и реконструкции геодезических приборов, в среднем – толстая пачка стодолларовых купюр, перевязанная красной бечевкой, и папка с договорами от различных фирм.

Нижний ящик вообще оказался пуст, если не считать конверта с корешками от квитанций за коммунальные услуги.

«Правильно, – отметила я про себя, – Дмитрий не тот человек, чтобы хранить ценные бумаги в столе».

Для очистки совести я проглядела и шкаф, но тот был полон каких-то непонятных чертежей, пыльных томов по экономике, свернутых в трубочки старых календарей и прочего хлама.

Тогда я наконец решилась подойти к сейфу.

Серая сталь холодно поблескивала под пробивающимися в комнату солнечными лучами. На всякий случай я повернула ручку – дверца не поддалась. Я заглянула в ячейки – там значились четыре ноля.

Почему-то я не сомневалась, что Дмитрий не мог придумать код наобум Лазаря. Стремление мыслить логически должно было заставить его привязать набор цифр к некоему важному жизненному событию. Самое простое, что могло прийти в голову, – код совпадает с годом рождения Дмитрия.

Сколько ему может быть лет? Сорок? Сорок пять? Во всяком случае, не больше: об этом говорит и отсутствие крупных морщин на лице, и единичные седые волосы, и физическая форма. Стало быть, год рождения Дмитрия установить несложно.

Я мысленно пожелала себе удачи и принялась выбирать цифры в ячейках. Каждый раз, набрав нужное число, я пробовала открыть дверцу, но все безрезультатно. Потерпев неудачу во всех вариантах, я наугад расширила возможный набор как с одной стороны, так и с другой. Однако это ничего не изменило. Значит, код сейфа не связан с возрастом Дмитрия. Тогда с чем же? С чем?

Может быть, это номер его теперешней машины? Я помнила его наизусть, еще со слов Толика.

Я попробовала заменить первую букву соответствующей ее алфавитному порядку цифрой, а остальные три ячейки заполнить номером. У меня получилось «:6382», что означало «Е – 382».

Затаив дыхание, я рванула дверцу, но увы. Сейф не поддавался.

Это был провал. Либо Дмитрий выбрал какую-то другую дату, либо вообще не придерживался никакой системы в подборе цифр. И то и другое означало, что кода мне не подобрать, как ни пытайся – количество возможных комбинаций беспредельно, как варианты развития шахматных партий.

Руки в перчатках были совершенно мокрыми от пота. Слегка кружилась голова. Я вспомнила, что практически не позавтракала, но мысль о еде вызвала отвращение.