Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 25 – Наталья Барабаш

Звонит подруга из Москвы. Ругается:

— Нет, ну кто пишет все эти рецепты! Сколько раз себе говорила: не покупаться на это! Не готовить по интернет-советам! Какие-то идиоты черте что пишут! А я попадаюсь! И уже не в первый раз!

— А что ты готовила?

— Да цветную капусту! Я ведь и рецепт взяла из-за его простоты! Берешь капусту, прямо целиком обмазываешь ее соусом, ставишь в духовку – и через полчаса вкусное блюдо готово.

— И что?

— Ужас! Есть невозможно! Не передать!

— А что за соус?

— Да там автор что-то накрутил… Майонез, какой-то там натуральный йогурт – ну, у меня ничего этого нет. Я просто взяла немножко сметаны и испанский оливковый соус – мне как раз подруга привезла…

— А еще что?

— Ну, там нужен был мускатный орех, красный перец, куча каких-то специй. Выдумывают всякое. Я просто черным перцем посыпала и у меня была какая-то заправка для мяса. Вот этим всем обмазала…

— А капуста была хорошая?

— Ну, цветной у меня не было. Я взяла брокколи. Правда, она у меня подсохла уже…

— Хм.. Скажи, а хоть один ингридиент у тебя с рецептом совпал?

Подруга задумалась.

— Ну да, совпал. Соль. Нет, убивать надо авторов таких рецептов! Попробовали бы сами, какая гадость из-за них получилась!

Позвонила тут приятельница. Она в Москве квартиру покупает.

— Слушай, – говорит, – начала читать объявления и поняла, что я не знаю этого языка. Не могу понять, о чем речь. Пришлось у риэлторов узнавать! Ужас какой-то!

И я тут же вспомнила свою историю. Мы переезжали в Москву из Владивостока. Что вам сказать? Сталинский дом на весь Владик был один, гордо именовался Серая лошадь. Объявлений о продаже там квартир не помню в принципе. Слов типа «эркер» и даже «лоджия» Владивосток не употреблял. Писали просто: балкон. Экзотика с домофонами тогда еще до окраин не дошагала. И хотя мы-то в Москве искали обычную хрущевку, многое в соседних газетных объявлениях казалось нам непонятно-чудесным. Вот, например, какая-то таинственная темная комната. Поразмыслив, я решила, что это честные хозяева предупреждают: в одной из двух их комнат маловато света.

Звоню. Спрашиваю хозяйку:

— Скажите, а на сколько ваша вот эта комната действительно темная?

Тяжелая пауза. Потом недоумевающе:

— Ну, совсем темная…

— Как? В ней что, очень маленькое окно?

— В ней нет окна!

— Нет окна?! А как же мы будем в ней жить?

— Вы собираетесь жить в темной комнате?!

— Ну, не мы. Ребенка туда поселим. Или вот бабушка в гости приедет… А вы что, сами в ней не живете?

— Мы? Нет. Мы туда вещи складываем.

Ну, думаю, совсем москвичи зажирели. У них отдельные комнаты для вещей.

— Нет, говорю, раз комната у вас такая темная, не подходит нам ваша квартира!

И сторонилась таких объявлений, как чумы. Только день на третий я узнала, что это обычный чулан. Ну, разбираюсь потихоньку, через неделю от объявлений уже в глазах рябит. И тут вижу – еще одна новинка!

— Слушай! – говорю мужу. – Ты не знаешь, что такое «продюа»?

— В каком контексте? – переспрашивает осторожно муж. Как все мужчины, он не любит признаваться, что чего-то не знает.

— Ну, вот. Трехкомнатная квартира, эркер, две лоджии, домофон, продюа. Продюа – что это? Может, вроде камина? Барная стойка? Или старинная мебель? Чего только в Москве не придумают!