Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 22 – Наталья Барабаш

Оказывается, там внизу под поздравлением мелкой вязью на одних написано: «дорогой мамочке». А на тех, самых красивых, с ангелочком, что я заму и начальнику послал: «моей любимой крошке»…

Раннее утро. Греческий порт. Я только что купила билет на паром до другого острова. Возвращаюсь по длинной пустой набережной к причалу: касса – у черта на куличках. Навстречу бежит запыхавшаяся дама в обтягивающих белых джинсах с рюшками, на каблуках, при полном макияже, с огромным розовым чемоданом на колесиках. При виде меня останавливается и, лучезарно улыбаясь, задушевно-вежливо спрашивает по-английски:

— Извините, будьте добры, пожалуйста, скажите, где здесь…

— Да говорите по-русски! – ласково перебиваю ее я, узнав по всем приметам соотечественницу. Она тут же втягивает любезную улыбку:

— Блть, где здесь их долбаная касса? Уроды! Ни одного указателя! Затрахалась ее искать!

Вот удивились бы англичане, узнав, как переводится их «будьте добры, пожалуйста»…

Мой пес – огромный дог Райс – потомственный шоумен. Домашняя кличка – Филипп Киркоров. Обожает красоваться, выступать, по ночам видит себя звездой дог-шоу и собачьих выставок. Муж хочет, чтобы он был боевой охотничий пес, часами бродил по лесной чаще, преследовал дичь. Собака дичи боится, от оленей шарахается, а по вечерам категорически отказывается идти гулять по темной лесной тропинке: вы что, с ума сошли? Нас же съедят! И тут вдруг на утренней прогулке пес увидел на земле белку. Дичь такого размера показалась отважному охотнику безопасной, он ринулся к ней, она взлетела на дерево. И мой огромный дурак в пылу погони бросился на огромный бук, встал на задние лапы, передними обхватил ствол и реально попытался влезть на дерево! Зрелище, скажу вам, не для слабонервных. И тут на тропинке появился наш австрийский сосед. Вид двухметрового дога, карабкающегося на дерево, его потряс. Сосед замер. Я решила ему все объяснить. Тем более, только что учила животных на немецком. Но пока еще нетвердо. И я, показывая на верхушку бука, поясняю соседу:

— Там Hase, боится собаки, ну и залезла на дерево!

Австриец посмотрел странно.

— А собачка, то есть хунт, хочет хазе достать. И тоже на дерево взбирается! – втолковываю я этому непонятливому.

А только сосед посмотрел на меня, будто я не в себе, быстро залепетал по-своему: иа, иа, натюрлих! И бочком-бочком ретировался.

— И чего он так разволновался! – весело подумала я. – Белок на дереве не видел?

И тут меня словно молнией озарило. Hase-то по-немецки совсем не белка. А заяц…

Аэропорт Шереметьево, международный терминал. Среди респектабельных пассажиров по залу ожидания вразвалку идут двое рабочих в ярко-оранжевых робах, с сильно испитыми лицами, с лестницей наперевес. Один другому говорит:

— Ты ей скажи: ай лаф ю! – А что это? – Ну типа: ты мне понравилась!

— Серега, блин, а если она мне ответит?!

В Европе, кто не знает, символ Пасхи – заяц. А это значит – они везде: во всех витринах, в корзинках перед магазинами, в окошках домов. Иду я по своему любимому Мельку. И думаю: пора бы и мне зайцем обзавестись. Захожу в магазин. И решаю блеснуть немецким. Который давно не повторяла.

— Хабен зи, – игриво спрашиваю у симпатичного продавца – айн остен хозе? Ну то есть, есть ли у вас пасхальные зайцы. А магазинчик смешанный, там все: от одежды до сувениров.