Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 20 – Наталья Барабаш

Перед уроком:

— Прикинь, потащила жена к своей сестре, у которой только что ребенок родился. Ну, сели, разговариваем, ребенок в соседней комнате спит. Эти две на меня как накинулись:

— Чего ты так громко! Перестань кричать! Говори шепотом!

Я им: да вы шо!? Хотите из ребенка забитого труса сделать? Ребенок должен с рождения понимать, в какой мир он попал. Здесь шумят! А то трясутся, от всего прячут, а потом он в школе – козел отпущения! Вот у меня у сестры двое детей. Мы сразу никакой тишины не соблюдали. Кричали, смеялись. Отлично дети выросли. Племяшка – она во втором классе – недавно так пацана в школе отдубасила – родителей вызывали! А если бы дома шепотом разговаривали? Он бы ее отдубасил! Правильно я говорю?

* * *

На уроке.

Проходим артикли у слов, которые образовались из двух других. Например: картофельсалат, фишсуппе – тут это все пишется вместе. Доходим до соединения слов Brot (хлеб) и Butter (масло).

— Соединяем их вместе и получаем – что? Das Butterbrod! – говорит учительница. – Понятно?

— Нет, – говорит итальянец, который обычно в нашей группе – самый понятливый. – Фруттсалат – я понимаю. Томатный суп – понимаю. А что это такое – хлеб с маслом? Разве такое блюдо бывает? В слове чего-то не хватает!

— Колбасы в нем не хватает! – говорит Вася. – Вот у нас тоже есть слово «бутерброд». Но у нас это значит – хлеб с колбасой! В крайнем случае – с сыром. Ну правильно же? А просто хлеб с маслом – какой это бутерброт? Фигня какая-то! Ох эти австрийцы! Экономные, черти!

Вася пропустил занятие. Приходит на следующее, рассказывает.

— Представляешь, простыл. Трясет всего, ломает. Кашель. И не проходит, зараза. Пошел к врачу: нашли, который по-русски понимает. Две минуты я ему про себя рассказывал, смотрю – не слушает, пишет рецепт. Дает мне. Пейте, говорит, на ночь. И выпроваживает. Я дома жене говорю: как так? Никакого анализа у меня не взял. В России всегда брали. Грудь не послушал. И вообще – выписал мне таблетки, а я люблю в порошке. А она: ну, надо было все это ему и сказать. Какие анализы назначить, какое лекарство. Ничего себе, да? Приходишь к врачу, и сам себе все назначаешь! Пусть тогда и деньги мне за мой визит платят!

— Но лекарство-то помогло? Вижу – не кашляешь?

— Да помогло! Но удовольствия никакого. Не видят они тут за порошками человека!

Сестра жены Васи только что родила. Он пришел, переполненный эмоциями. Весь урок до перемены крутился, вертелся. В коридоре сразу стал махать руками и громко негодовать:

— Нет, я в шоке! Слушай, какая здесь антисанитария творится! Ужас! Родился ребенок – на второй день вся, прикинь, родня, человек 50 поперлась его смотреть. Ну и меня потащили. Думал – под окнами помашем. Ага! Все вваливаются в палату. В обуви, прямо с улицы – будто так и надо. Хватают младенца и начинают с ним фотографироваться! Дурдом! Потом врачи заходят – ни бахилов, ни шапочек. У одного волосы патлатые до плеч, он ребенка – хвать!

Я не выдержал, говорю: надень шапочку, гад! Ты хоть руки мыл, пацана хватаешь?

А сестра жены еще и смеется: они и роды так принимают. Без бахилов, без шапочек. Господи, думаю, вот отсталый народ. А еще что-то про Россию говорят.

Да у нас в роддомах стерильность, детей даже мамкам не дают, чтобы заразу не занесли. А эти – чисто дикари. Понятно теперь, почему у них в Австрии всего 8 миллионов населения. Дети не выживают!