Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 75 – Наталья Барабаш

Я открыла поселковую почту: там, где раньше красовались открытки с цветочками, теперь шли воззвания рассерженных граждан.

И подумала: плохи в мире дела, если даже один дурацкий кот может напрочь перессорить столько лет живших в добрососедстве людей.

Сидим с мужем, ужинаем. Вспоминаем советские времена. Потом наших любимых собак. И тут два этих воспоминания соединяются.

— А помнишь, как мы с Марком тайно в санаторий ездили? – спросил муж. И мы оба заржали. Хотя было тогда не до смеха.

Марк был если что – огромный черный дог. Огромный – не фигура речи. Он вполне бы мог сыграть без грима собаку Баскервилей. И характер подходящий. Мы подобрали его c улицы худующим избитым подростком. И пес решил, что мы и он – вполне достаточное население Земли. Все остальные – досадная помеха. Когда он смеривал гостей недобрым желтым глазом, который при виде нас превращался в растопленное сливочное масло – народ холодел.

Я надеялась, что азы дрессировки, на которые пса повел муж, собачку немного смягчат.

— Смотри, что мы умеем! – гордо заявил муж после очередного занятия. – Марк теперь прямо в горло противнику вцепляется, если кто к нам в дом залезет!

Я похолодела, и поняла, что эта парочка спелась.

А тут родная «Комсомолка» подбросила путевки в санаторий для всей семьи. Я, муж и ребенок. Собака в списках не значилась. Отдохнуть вместе хотелось. Сами мы по тем бедным временам сроду бы в тот элитный – кажется, МИДовский – санаторий не попали. Оставить на кого-то огромного дога нечего и надеяться.

Мы решили провезти Марка тайно. Оцените масштаб операции. Все же не болонка!

Марк вальяжно разлегся на заднем сиденье машины, я примостилась с самого краю. У ворот КПП панически накинула на Марка свою кофточку.

— Мы из «Комсомолки», у нас заезд! – поясняет муж охраннику, тот лезет в список проверять номера машины. Я зажимаю под кофтой Маркову морду. Тут с другой стороны из цветастой тряпочки предательски поднимается длинный черный хвост. И начинает колотить по стеклу. Тук-тук. Охранник оглядывается. Хвост сам похож на диковинное животное. Я делаю вид, что это у меня такая – ну, не знаю, меховая пуховка, хватаю хвост и игриво постукиваю его кончиком по окну. С другой стороны сиденья появляется страшная черная морда… Но шлагбаум поднят, муж ударяет по газам! Уф. Подгоняем машину к самому корпусу. Двухэтажные домики на четверых постояльцев разбросаны по сосновому лесу. На входе сидит дежурная.

Я иду на разведку. И на свое счастье вижу: за теткой находится небольшая кладовка, в которой выставлены товары: вода, печенье, конфеты.

— Не могли бы вы показать мне вон те пряники? – умильно спрашиваю. Тетка кряхтя встает, идет в кладовку. Я отчаянно машу мужу: вперед! Они с догом заскакивают и пулей взлетают на второй этаж. Мы с сыном-первоклашкой берем ключ. Поднимаемся. Пес тут же счастливо падает на роскошный красный ковер. Любит, собака, роскошь.

Уходим на ужин. Вся наша компания веселится. А у меня перед глазами – страшная картина. Вот сейчас какая-нибудь горничная захочет положить нам новые полотенца. Или занести, например, мыло. Открывает дверь номера своим ключом. Заходит… И на нее бросается собака Баскервилей. Которая после курса дрессировки впивается прямо в горло…