Онлайн книга «Детектив на даче»
|
— Туполев ручается за самолет, – добавил Леваневский, пригубив вино. – Все у нас получится. Байдуков подумал, что храбрости Леваневскому не занимать. Те, кто не считал его героем, очень даже ошибались. Сигизмунд посмотрел на Байдукова и подумал, что перелет – действительно решенное дело. У него все получится, с ним летят опытные пилоты. Сплетникам и завистникам придется прикусить языки насчет него и насчет этой чертовой марки. Он, как и многие, недоумевал, почему художник в серии марок «Спасение челюскинцев» обрамил его портрет не двумя лавровыми ветвями, а лавровой и пальмовой. Некоторые тут же стали шушукаться: дескать, это потому, что Леваневский не имеет отношения к операции. Ну, ничего, пусть пошепчутся еще немного. Сигизмунд знал, что уже готовят новую марку, посвященную перелету. Интересно, что скажут завистники после его триумфального возвращения? Глава 3 Приморск, наши дни Придя домой, Майя, к своему удивлению, вспоминала только хорошее, только те мгновения, когда считала свою семью образцовой. Подойдя к портрету матери – худенькой большеглазой женщины, – Майя провела пальцем по стеклу и прошептала: — Я верю, ты тоже простила его. На следующий день она пошла в хоспис и услышала грустную новость: отец умер ночью. Наверное, решил, что напоследок сделал все и может оставить белый свет с чистой совестью. Майя похоронила его рядом с матерью – наверное, она не была бы против, – и через полгода вступила в наследство. Две квартиры с постоянными квартиросъемщиками и три толстых альбома с марками перекочевали к ней. Недвижимость приносила приличный доход, но из школы женщина не ушла. После института она проработала двенадцать лет и успела привыкнуть и к детям, и к коллегам. А вскоре встретился тот, кто предложил ей руку и сердце – встретился неожиданно, на творческом вечере их с Викой одноклассника, известного в городе поэта. Второй муж Денис Анисимов, высокий светловолосый красавец, был писателем, как говорили в городе, довольно талантливым, но ни разу не издавшем книги в каком-нибудь солидном издательстве. Он страшно завидовал тем, кому повезло в жизни, считал себя недооцененным и непонятым, и Майя, на которую он вдруг обрушился со своей любовью, как ураган, и соглашалась с ним, и не соглашалась. Некоторые романы Дениса были довольно симпатичными – и только. Ни один издатель не потерял бы из-за них покой и сон. Кое-что, по мнению женщины, вообще никуда не годилось, но она никогда бы ему в этом не призналась. Денис зарабатывал на жизнь журналистом в городской газете и каждый вечер, приходя с работы, садился на диван, обхватывал голову руками и пел реквием своей неудавшейся жизни. — Поверь, в издательство попадают по блату, – вещал он за стаканом дешевого вина, – это уж я точно знаю. — Но мы с тобой были на творческой встрече с известной писательницей, – возражала жена, – помнишь, что она рассказывала? Она так же, как и ты, работала журналистом в провинциальной газете и однажды послала свои романы в крупное издательство. Ее взяли. Он закидывал руки за голову и ухмылялся: — И ты этому веришь? Выражение его лица с тонким греческим профилем напоминало детское, беззащитное, и ей почему-то становилось его жаль. — Но я чем могу помочь? Денис пожимал широкими плечами: |