Онлайн книга «Гиблые земли»
|
То, что жило в поселке, должно было оставаться там. Из леса брат с сестрой выбрались около десяти вечера, вымотанные, но счастливые и готовые принять с великой радостью головомойку от Катиной мамы. Оба думали, что на этом все и закончится. Но все только начиналось. Глава восьмая Дверь в дом была прикрыта, но не заперта. Она выглядела тяжелой на вид, должна была со скрипом поворачиваться в петлях, а то и вовсе не поддаваться – сколько лет ее не открывали? Ян, наверное, кое-как сумел отворить. Лизавета думала об этом, подойдя к домику и уговаривая себя ступить на порог. Ноги не шли, инстинкт самосохранения бился в припадке: беги отсюда! Она сделала глубокий вдох, сжала челюсти и открыла дверь. Та не заскрипела, не застонала. Пропустила гостью в дом, отворилась легко, как в сказке. В страшной сказке. Никакой прихожей, сеней или чего-либо подобного. Внутри оказалась всего одна комната, но выглядела она больше, чем казалось снаружи. Лизавета вспомнила, что в книгах про Гарри Поттера схожий эффект был у палатки: снаружи – крошечная, внутри – многокомнатная. Не успела Лизавета очутиться в доме, как дверь за ней закрылась. Тихо и мягко, сама по себе. Комната была пуста, если не считать стола возле окна да двух широких лавок вдоль стен. На столе стояла свеча; стены, сложенные из толстенных бревен, были черными, будто прокопченными, однако ничего похожего на очаг не имелось. Тут было намного холоднее, чем на улице: на ум пришло сравнение с морозильной камерой. Лизавета моментально замерзла. Холод не был влажным – никакой сырости, оседавшей на стенах. Напротив, в чудном доме было сухо, как в пустыне, казалось, песок забивался в нос, в горле першило. Песок вечности… Лизавете подумалось, что она перенеслась во времени, очутилась в первобытном, царившем до сотворения времен темном холоде. Тогда планета была совсем юной, а вымершие ящеры были ее хозяевами. Нет, скорее всего, это еще более древнее время: до эпохи динозавров оставались миллионы лет. «Ненормальное место, и мысли приходят ненормальные», – подумала Лизавета и позвала мужа. Ей не ответили. — Ян, ты здесь? Отзовись! Снова слова угодили в пустоту. Свет свечи не мог разогнать мрак, дальний конец комнаты и углы совершенно не просматривались, и от мысли, что там может таиться кто угодно, любая опасность, Лизавете сделалось совсем плохо. «Фонарь!» – вспомнила она и вскинула его, как меч, направила в один из углов, возле окна. Белый свет вспорол тьму, и Лизавета на мгновение почувствовала облегчение, но заметила еще одну странность. Луч не достигал стены, свет не касался ее, точно Лизавета светила фонарем не в угол, а в тоннель – черный, длинный, уводящий в бесконечность. Или в бездонный колодец. «Так не бывает», – в смятении думала молодая женщина, вглядываясь в плотную, как войлок, темень. Она отвела луч оттуда, зашарила им по стенам, направляя то в одну сторону, то в другую. Деревянный, грубо срубленный стол, лавки, стены – и углы, превратившиеся в коридоры. Свет фонаря замигал и стал тускнеть, точно ему не хватало сил, и Лизавета испуганно вскрикнула, отпрянула, прижалась спиной к стене, свободной рукой обшаривая ее в поисках двери. «Яна здесь нет. И мне надо уходить». Двери не было. Не было и все тут! |