Книга Гиблые земли, страница 29 – Альбина Нурисламова

Лизавета, подвывая от отчаяния, повернулась лицом к тому месту, где прежде был вход в дом. Она возила ладонью по бревнам, стараясь отыскать его, и в этот миг луч фонаря, зажатого в руке, стал гораздо ярче, чем был до того.

За спиной послышался шорох. Кажется, он шел из одного из непроглядных углов, того, что возле оконца. Лизавета резко развернулась и посветила туда.

Там стояла человеческая фигура.

«Ян!» – хотела крикнуть Лизавета, но не крикнула, потому что это был не он.

Кто-то в черном длиннополом одеянии стоял спиной к Лизавете. Сгорбленная фигура, крупная голова, настолько сильно втянутая в плечи, что казалось, будто шеи нет вовсе, длинные седые космы…

В углу стояла старуха. Откуда она взялась? Никого не было минуту назад.

«А углы-колодцы? Бесконечная чернота, из которой могло выползти что угодно, даже…»

Старуха начала поворачиваться.

Не просто старуха, поняла Лизавета в ту страшную минуту.

Ее личный ужас, существо, обитающее в кошмарах.

«Господи, мамочка, это она! Это…»

Лизавета не смогла додумать. И смотреть на старуху тоже не могла. Выронила фонарь, прижала ладони к лицу и завопила.

Раздался грохот открывшейся и ударившейся о стену двери.

Кто-то обхватил Лизавету за плечи, прижал к своему телу.

— Лизавета! Милая, ты что?

Она билась, продолжала вопить и плакать.

— Успокойся, все хорошо, это я, Ян! Все хорошо, – твердил он, уводя жену из жуткого безуглого дома.

Спустя некоторое время они сидели возле костра, который Ян поспешно разложил заново: Лизавета не могла оставаться в темноте, мерзла, тряслась от холода и пережитого ужаса. Ей нужен был живой огонь, чтобы согреться и успокоиться.

Закутанная в одеяло, она сжимала в ладонях кружку горячего чая, заваренного Яном. Когда зубы перестали стучать о край кружки, подняла глаза на мужа и спросила:

— Где ты был? Я проснулась одна.

— В туалет захотел, – ответил он. – Меня не было-то всего ничего. Когда вернулся, забрался в палатку, тебя там не оказалось. Я обратно вылез, стал звать, искать, ты не отзывалась, потом я услышал крики. Зачем ты полезла в дом?

— Тебя искала.

— Меня? Но чего ряди я…

Лизавета резко повернула голову и поглядела в сторону домов.

— Это ты погасил свечу? Она больше не горит.

Ян недоумевающе смотрел на жену.

— Свечу? Ты о чем? Когда я вошел, в доме было темно, как в гробу. Никакой свечи.

Лизавета сделала глоток и закашлялась, кипяток обжег горло, выступили слезы.

Ян сел ближе и хотел обнять ее, но она сбросила его руку.

— Там была свеча! Была! – яростно проговорила Лизавета, точно муж был в чем-то виноват. – Я видела горящую свечу, решила, что ты в доме, пошла за тобой!

— Лизавета, ты чего? Подумай, что мне там делать? – возмутился он.

Ее гнев угас столь же быстро, как и вспыхнул.

— Прости. Я не хотела на тебя орать. Просто все странно… – Она понемногу успокаивалась. – Мерзкое место.

— Что ты видела? Хочешь рассказать?

Лизавета вкратце описала дыры вместо углов, свечу, лавки, старуху и пропавшую дверь.

— Только не говори, что мне померещилось, – попросила она. – Это бесит.

— Я и не собираюсь так говорить. Ты права, здесь странно. – Он вздохнул и потер переносицу. – Когда мы только пришли на поляну, я подошел к дому, как раз к этому, ближнему, подергал дверь. Она была заперта. Прочно, никак не открыть, только выломать. А ты взяла и отворила запросто. Говоришь, дверь сама собой закрылась, когда ты была внутри, и найти ее не получалось. – Лизавета напряженно смотрела на Яна. – Но… Когда я прибежал на твои крики, она была распахнута настежь.