Книга Гиблые земли, страница 47 – Альбина Нурисламова

Катины глаза были полны слез. И чего его потянуло на откровенность – еще и в автобусе?

— Прости, – пробормотал Рома. – Зря я это.

— Не зря, – затрясла она головой, – не зря! Человеку нельзя такое в себе носить. Оно тебя изнутри отравляет, душит, я знаю!

Катя смотрела с любовью, ее сострадание было искренним и добрым, и Роман в этот момент впервые осознал, что Катя – самый родной человек на свете. Сестра.

— Константиновка! – трубным голосом возвестила кондукторша. – Готовимся на выход!

Катя с Романом встали и пошли к дверям.

— Спасибо тебе, – проговорил Рома, когда они выпрыгнули из автобуса. Тот попылил дальше. – Я рад, что у меня есть сестра. – И, прежде чем Катя успела что-то ответить, резко сменил тему и тон: – Начинаем любоваться местными достопримечательностями. Показывай, где тут у вас музей мадам Тюссо.

Константиновка была серой и неопрятной. Скучное захолустье, даже Липница выглядела оптимистичнее: там хотя бы имелось озеро, было много зелени, домики смотрелись наряднее, а огороды – ухоженнее.

Здесь же было царство унылых двухэтажек и панельных пятиэтажных домов; куда ни глянь, всюду заросшие сорняком жалкие клумбы, покосившиеся столбы, порыжевшие гаражи, мусор на разбитых тротуарах, чахлые деревья, надышавшиеся выхлопных газов. На круглой площади – пересохший фонтан с облезлой русалкой, длинное здание с нахлобученной сверху надписью «Торговый центр», обязательные почта, аптека, заправка, шиномонтаж.

Кате было привычно, она и внимания не обращала, а Рому все угнетало. Ребята прошли дальше, миновали улицу Мира, очутились возле школы.

— Видишь, – Катя указала на выкрашенное бело-зеленой краской здание в три этажа, – поликлиника и больница. Мама там работает.

Передвижной «Парк аттракционов» нашел пристанище на школьном футбольном поле, на вытоптанной кедами и кроссовками жухлой траве. Был он столь же убогий, пыльный, выцветший, как и весь поселок, а потому отлично вписался в окружающий пейзаж, словно всегда здесь и находился. Зловещий, как в романе Стивена Кинга, красноносый клоун лыбился с плаката «Добро пожаловать», отбивая всякое желание подойти.

Впрочем, неизбалованные развлечениями жители Константиновки и окрестных деревень и поселков приходили.

Посетителям предлагалось пострелять в тире и выиграть приз – игрушку или сладость. В центре возвышался огромный розовый медведь с бантом в горошек – главный приз. Он, видимо, переезжал из города в город и повидал на своем долгом веку десятки таких поселков и городишек, отчего выглядел побитым жизнью. На ассиметричной морде застыло выражение обреченности.

Еще была возможность прокатиться на карусели (это для малышей) и на машинках на автодроме, попрыгать на грязном синем батуте, поесть сахарной ваты и попкорна. Катя и Роман прошли мимо, не соблазнившись: их интересовал павильон «Музей восковых фигур».

Катя сунулась было в сумку за кошельком, но Роман ее остановил. Отец присылал ему деньги, а тратить в Липнице было совершенно не на что. Рома протянул купюру женщине, что стояла на входе, и спросил:

— Фредди Меркьюри есть у вас?

— А как же! – обиделась женщина. – Только он Фредди Крюгер. Очень похож, между прочим.

— На кого? – удивился Рома, а Катя прыснула.

— На себя, мальчик! На кого еще?

Она всучила им билеты и велела идти внутрь.