Книга Гиблые земли, страница 80 – Альбина Нурисламова

Лизавету схватили за локоть и потащили.

Она принялась яростно отбиваться: что за грубость!

— Давайте же, ну! Быстрее! Вы сгореть хотите?

Не было больше цветочного аромата. И шоколадом не пахло, и клубникой. Все испортил, поганец! Вместо этого в нос бил отвратительный, удушающий запах дыма.

«Что такое? – вяло, лениво думала Лизавета. – Пожар?»

Родившись в затуманенной голове, слово теперь отказывалось покидать ее.

Лизавета еще пребывала в напоминающем транс состоянии, запутавшись в настоящем и прошлом, в иллюзиях и воспоминаниях. Но вместе с тем сознание ее прояснялось, и она видела, что к дверям ее тащит худой высокий парнишка лет семнадцати, слышатся крики, треск, автомобильные гудки, а все кругом заволокло вонючим дымом.

«Мясо подгорело!» – догадалась Лизавета, но дело было не только в этом.

Оказавшись вместе с мальчишкой на крыльце, а потом и на дорожке во дворе (ноги подгибались, казались чужими, непослушными), Лизавета увидела, что вторая половина дома полыхает так, будто ее облили бензином. Небо затянуло сизым дымом, пропитанный гарью воздух выжигал, высушивал легкие.

Во дворе суетились люди – соседи, видимо.

Пытались тушить огонь.

— Баба Лена! – истошно завопила Лизавета, и морок окончательно спал, скатился с нее, как шаль падает с плеча.

Осознание происходящего оглушило. Выходит, пока она любовалась на хрустально-серебристых бабочек в луче света, пока предавалась воспоминаниям и вдыхала чарующие ароматы, дом бабы Лены полыхал, а сама она…

— Что с бабой Леной? – продолжала кричать Лизавета.

Стоявший рядом паренек и девочка-подросток смотрели на нее, отвечали, но Лизавета, не понимая ни слова, все продолжала спрашивать.

Внезапно щеку обожгла боль, и Лизавета поперхнулась воплем. Умолкла, уставившись на женщину лет сорока с короткой стрижкой. Все трое – давшая ей пощечину женщина, девочка и парнишка (это с ними Лизавета порой встречалась на берегу озера) – были неуловимо похожи. Родственники, значит.

— Истерика, – строгим голосом произнесла женщина. – Вот, попейте водички. Полегче будет

Она протянула Лизавете пластиковую бутылку, и та послушно сделала глоток.

— Баба Лена… – снова начала Лизавета, но уже шепотом. – Она… – Слово не давалось. – Сильно пострадала?

— Скорая увезла, но… – Женщина скорбно покачала головой. – Не выжила она.

С ревом приехала пожарная машина.

— Из Константиновки, – всхлипнула девочка, – не прошло и полгода.

Она плакала, у мальчишки и женщины были застывшие, окаменевшие от потрясения лица. Наверное, погибшая в огне баба Лена была им родней.

Пожар потушили. Дом был кирпичный, но вспыхнул и выгорел дотла, точно был соломенным. В причинах пожара еще предстояло разобраться.

Соседи, заметив дым, бросились на помощь, один из мужчин выбил дверь, выволок хозяйку, но помочь ей было уже невозможно. Или сердечный приступ случился, или задохнулась.

Вторая половина дома, которую снимали Лизавета и Ян, от огня не пострадала (если не считать запаха гари и заляпанных сажей стен).

— Ромка вас в окне увидел, стучал, вы не реагировали. Он и бросился за вами! – Женщина, назвавшаяся Зинаидой, смотрела на Лизавету с укоризной.

— Он вас спас, – прибавила девочка, которую звали Катей.

Сам герой молчал, смотрел исподлобья. Соседи стояли группками, обсуждали случившееся, поглядывали на Лизавету.