Книга Пучина скорби, страница 66 – Альбина Нурисламова

— За столько лет не обвалилось же, — ответил Вадим. — Надеюсь, мы не настолько невезучие, что именно под нашими ногами…

— А если дело не в везении или невезении, но в чьей-то злой воле?

Вопрос Олеси так и остался висеть в стылом воздухе. Что тут ответишь?

— Знаешь, а я не бывала здесь. Хотя и живу не так далеко, и профессия подразумевает любопытство, и я любознательная, вот только… Страшно до одури, даже на фотографии трудно смотреть. Не знаю, почему, но ямы, дыры в земле, особенно если грязной водой наполнены, меня пугают. Всегда пугали.

— И все же ты идешь.

— Да, все же иду, — просто ответила она. — Нужно идти.

— Интересно, из школы забрали мебель, инвентарь? Или там все так, как было много лет назад? — спросил Вадим, меняя тему.

— Вот на этот вопрос могу ответить. Читала, что поначалу, когда провал случился, никто и близко не подходил: боялись, что он будет шириться, края неустойчивые. Только через некоторое время решились зайти с дальнего входа, спасли самое ценное. Документы, наверное. А мебель выносить смысла никакого: куда девать? Люди бежали из Верхних Вязов, сам знаешь. Не было надежды, что появится новая школа и туда можно будет переехать.

— Денис Сергеевич говорил, в Верхних Вязах и вторую школу хотели строить. В хорошие времена. Но не успели.

Пошел снег. Пока слабый, но, судя по тому, как почернело небо, грозящий превратиться в нешуточный буран. Совсем зима… До апреля будут трещать морозы, навалятся тяжелым брюхом снегопады. Темно, холодно, мрачно.

— Мы на месте, вот и она, — констатировал Вадим. — Школа.

Постройка была не такая, какие привык видеть Вадим в родном городе. Старые и новые школы в Быстрорецке построены иначе, архитектура была другой. Здесь перед ними было длинное здание в два этажа, спроектированное без особых затей. С того места, где сейчас стояли Олеся и Вадим, провала видно не было. Они находились перед глухой стеной без дверей и окон, придется обогнуть здание.

— Нужно найти ближайший вход или окошко, — тихо сказал Вадим и сделал шаг. Олеся схватила его за руку.

— Ничего, если я…

Она боялась, это было заметно.

— Конечно.

Взявшись за руки, они обошли школу слева. По стене змеилась огромная трещина, наводившая на мысль, что здание скоро развалится на две половины, и одна из них окончательно уйдет под воду. Безопасно ли идти в школу сейчас? Кабы знать…

Провал был теперь хорошо виден: огромное пространство, наполненное темной водой. Снежинки касались поверхности — и исчезали. Черная гладь слизывала их, хоронила в своей пасти.

Вода отхватила обширную территорию: помимо части школы, под воду ушли футбольное поле, школьная теплица, близлежащие дома (крыши каких-то построек торчали из воды).

Перед глазами Вадима возникла кошмарная картина: вода вот-вот хлынет прямо на них, почва начнет проваливаться, а когда они попытаются убежать, станет вязкой, как болото, неверной, как зыбучие пески, начнет осыпаться, рушиться, и их крики…

— Смотри, разбитое окно.

Вадим был признателен Олесе, которая вырвала его из власти видения.

Они шли к окошку, земля была обычной, какой ей и полагается быть.

«Ты просто псих», — сказал себе Вадим.

В окно он влез первым, потом помог забраться Олесе. Судя по стендам на стенах и необычного вида партам, они оказались в кабинете труда. Инструментов или каких-то станков, насколько мог судить Вадим, не было, значит, кое-что все же отсюда забрали. Чего добру пропадать.