Книга Пучина скорби, страница 69 – Альбина Нурисламова

— Мы оказались под во…

— Не может быть! — перебил Вадим. — Мы не могли провалиться и не почувствовать. А если вода поднялась на такой высокий уровень, то неминуемо залила бы коридоры и классы, здесь полно выбитых окошек!

Он говорил громко и яростно, отказываясь воспринимать умом то, на что смотрели его глаза. В дальнем конце вестибюля внезапно что-то грохнуло, как будто стопка книг свалилась на пол. Олеся и Вадим, не удержав крика, повернулись в ту сторону.

Все снова стихло, но теперь в тиши чувствовалась угроза. Тишина была наполнена неведомой жутью; чье-то присутствие было неоспоримым, ощущалось столь же явственно, как стук сердца. Там, в глубине коридора, в сгустившихся тенях, что-то притаилось, выжидая подходящего момента, чтобы явить себя, сделать то, зачем пришло.

Резкий скрежет ударил по ушам: стул отодвинули, ножки проехались по полу. Упало и покатилось — что? Мяч? Вадим вспомнил про ушедший под воду спортивный зал. Олеся сжала руку Вадима.

— Там что-то движется, — пискнула она.

Из мрака выступали тени. Силуэты — маленькие и повыше, один, второй, пятый, вот еще… Кто-то медленно шел к ним, передвигаясь неровными шагами, вытекая из густой тьмы, вылупляясь из нее.

Люди. Там были люди — и теперь они двигались к Вадиму и Олесе.

«Никого нет, тот край здания давно затоплен!» — кричал перепуганный голос внутри Вадима.

Но что толку себе врать?

Девочка лет десяти в темном пальто и шапке, в высоких сапожках.

Подросток: вокруг шеи намотан шарф, волосы вьются.

Еще две девочки, совсем маленькие, с аккуратными косичками, в светлых куртках. Одна — в очках.

И еще дети, еще… Лица похожи на белые круги, вырезанные из картона. Глаза — просверленные в них черные дыры; губы кривятся, змеятся улыбками.

Вадим понял, кто они, но отказывался признать.

Олеся оказалась смелее.

— Мертвые дети. Из автобуса, — хрипло произнесла она.

«Ночами они выбирались из провала», — как наяву услышал Вадим голос старого учителя Дениса Сергеевича.

Когда перед тобой оказывается нечто подобное, то, чему место только в книгах, фильмах, сказках, легендах, ты можешь пойти двумя путями.

Первый — отрицать. До последнего упираться и утверждать, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Направить всю телесную мускулатуру на зажмуривание. Отвернуться, повторять, как мантру, что не веришь в магию, мистику, жизнь после смерти, инопланетян, призраков, вампиров и оборотней.

Но есть и второй путь: принять, признать, сделать все, чтобы спастись, если это еще возможно.

Олеся и Вадим, не сговариваясь, выбрали второй вариант. Были маленькие покойники плодом их коллективного воображения или вправду существовали, неважно, подумаем об этом потом, как незабвенная Скарлетт. Сейчас важно оказаться от них подальше.

Они бросились в короткий коридорчик, где был расположен кабинет труда. Олеся бежала, не оглядываясь. Вадим перед тем, как свернуть, посмотрел через плечо. Их зловещие молчаливые преследователи никуда не делись. Двигались вперед, и их стало больше.

Вадим не мог пересчитать всех, но то, что детей было больше десяти, сомнению не подлежало.

«А если бы мы не услышали? Если бы застряли на втором этаже?»

Он не стал представлять себя и Олесю в кольце оживших мертвецов, детей, погибших три десятилетия назад, погребенных далеко отсюда, в Боковушке.