Книга Тьма внутри, страница 96 – Альбина Нурисламова

Подвывая, Лиля поползла обратно в ванную комнату, надеясь укрыться. Заперлась, отдышалась – вроде бы все прекратилось. Глянула на зеркало – и обомлела. На запотевшей поверхности было написано: «Получила, дрянь?»

Завопив, Лилия попятилась к двери, и тут зеркало лопнуло, словно по нему ударили кулаком, рассыпалось на сотни осколков. Некоторые из них попали в Лилю. Она закрыла лицо руками, но все равно на щеке осталась рана. И на руках – тоже.

Но раны заживут, а вот как пережить то, что происходит? Даже подумать о том, кто это творит, было страшно, невозможно. На ум пришло, как Платон в сердцах ударил кулаком по стене, слова его вспомнились, которые успели позабыться: «Никогда этого не прощу. С того света достану».

Кровь текла из ран, и Лилия поплелась на кухню, чтобы взять антисептик, пластырь. Странно, что Марта ничего не слышит. Хотя, с другой стороны, у детей сон крепкий, да и привычная она к шумным посиделкам, если честно. Мало ли что билось, кто кричал, смеялся, пока она в детской сидела.

На кухне Лилия потянулась за аптечкой и в этот момент услышала звонок телефона. Немыслимо, невероятно, но эту мелодию Лиля установила для входящих только с одного номера. А тот, кто звонил с него, чьи звонки она так часто игнорировала, лежал на местном кладбище. Сам телефон был разбит в аварии, не подлежал восстановлению.

Телефон звонил и звонил, не умолкая. Сердце Лилии колотилось, готово было переломать ребра и пробить грудную клетку.

«При жизни он ждал, пока я перезвоню, но теперь…»

Теперь лучше ответить, не злить еще сильнее.

Дрожа всем телом, прошла она по коридору, взяла телефон, который лежал на тумбочке в прихожей. Номер не определился. Может, ошибка? Или хулиганы телефонные?

— Алло, кто это? – произнесла Лиля тонким, жалобным голосом.

— Сама знаешь, – отозвалась трубка.

Платон говорил жестко, голос звучал приглушенно, но слова раздавались отчетливо.

«Неужто и вправду звонит из могилы»?

Руки затряслись так сильно, что Лилия едва не выронила телефон.

— Ты! – только и сказала она.

— Слушай внимательно, милая женушка. Всю тебя теперь вижу насквозь, душонку твою поганую, мыслишки мерзкие. И будущее твое знаю. Если не изменишься, сопьешься через несколько лет, все потеряешь: и остатки красоты, и квартиру, и деньги. Плевать на тебя, да дочь жалко. Значит, так. Либо станешь Марте лучшей матерью, завяжешь с гулянками, либо сгинешь. Может у тебя возникнуть искушение не поверить, оставить как есть, и будь что будет. Но в этом случае знай: изведу я тебя быстро, ни на секунду в покое не оставлю, а Марту родственники возьмут, не оставят на произвол судьбы. Никуда тебе от меня не скрыться, я и сейчас смотрю на тебя, лживую гадину.

Как только прозвучала последняя фраза, некая сила развернула Лилю лицом к зеркалу, и она увидела рядом высокую фигуру. За спиной ее стоял Платон в черном похоронном костюме. Взгляд, при жизни кроткий и любящий, полыхал ненавистью.

«Погубила, предала!» – раздался в ее мозгу яростный вопль, и Лилия, выронив телефон, повалилась на пол.

— Мамочка! Мама!

Открыв глаза, Лиля увидела дочь. Девочка встревоженно смотрела на нее и трясла за плечо.

— Ты почему здесь спишь, не в кроватке? У тебя кровь, мамочка, тебе больно?

Лилия повертела головой. Было утро, солнечный свет заливал квартиру. То, что случилось ночью… Возможно, это сон? Она с трудом поднялась на ноги. Руки были изранены, на щеке красовалась глубокая царапина. Лилия прошла в ванную – зеркало разбито.