Книга Тьма внутри, страница 97 – Альбина Нурисламова

Но могло же быть, что оно случайно разбилось, Лилия поранилась, а остальное – игра воображения? Все-таки она была вчера, мягко скажем, не трезва.

«Может у тебя возникнуть искушение не поверить», – вспомнилось ей. Но ведь и это могло быть сном!

Она посмотрела на Марту, которая хвостом ходила за нею, растерянная, ничего не понимающая. На груди дочки что-то блестело.

— Что это у тебя? – спросила Лилия.

Дочка улыбнулась.

— Папина цепочка с крестиком. Он сегодня ночью приходил и подарил. Велел носить. Сказал, что любит меня, а еще сказал, что всегда будет рядом. Будет присматривать за мной и за тобой. Правда, здорово?

Лилия не могла вымолвить ни слова. Цепочку, которая теперь была на шее дочери, Платон носил, не снимая, это был подарок его матери. Ее и с мертвого тела не сняли, в гробу он покоился с цепочкой и крестиком.

— Это же хорошо, мамочка, правда? Мы всегда-всегда будем вместе.

Лилия закрыла лицо руками, пытаясь справиться с мыслью, что вот она и началась, ее новая, совсем другая жизнь.

— Дом шикарный! – сказала Настя, всплеснув руками.

Алик, ее восьмилетний сын, почувствовал в мамином голосе фальшь и удивился. Он понимал: мама пытается быть вежливой, удивило не то, что она сказала, будто дом хорош, хотя сама считала иначе. Поразило, что и ему дом тоже не по душе, хотя никаких видимых причин нет. Пока Алик уговаривал себя прекратить думать о плохом, внезапно выяснилось, что и мама такого же мнения о доме.

Только Слава был всем доволен. Но Слава нравился и маме, и Алику, поэтому не стоило его огорчать. Проще сказать то, что будет ему приятно, и поэтому Алик с мамой хором нахваливали дом его покойной тети, сестры отца по имени Виола. Тетя была бездетная, умерла три года назад и завещала дом племяннику.

Они втроем уже почти час ходили по комнатам, любовались старинной мебелью и картинами, развешенными на стенах, и мальчик убеждал себя, что здесь нет ничего, что могло бы вызвать антипатию. На одной из картин была изображена пожилая женщина в бордовом платье – Виола, бывшая хозяйка. У нее было надменное лицо с острым носом и пронзительным взглядом карих глаз.

Может, в молодости она была красивой, но на портрете выглядела злой и высокомерной. С другой стороны, какой значение имеет ее характер, если Виолы давно нет в живых?

Ее племянник Слава («Зови меня по имени, никаких «дядь») был маминым другом. Познакомились весной, мама говорила, что они, возможно, поженятся, скоро будут жить все вместе. По крайней мере, к этому шло.

Алик не был против: Слава веселый, добрый, невредный, с ним можно поговорить про компьютерные игры. Работал он кем-то по части строительства, громко говорил по телефону, ездил на огромной черной машине и постоянно приносил Алику с мамой подарки и гостинцы.

Мама с ним, как она сама говорила, расцвела. Папу своего Алик не знал, мама растила сына в одиночку, но он от этого не страдал. И в садике, и в школе, и среди соседских ребят много у кого не было папы. Алик с мамой привыкли жить вдвоем, но и со Славой будет, пожалуй, неплохо.

Теперь они часто проводили втроем выходные, праздники, даже в отпуск вместе летом ездили, а на эти выходные Слава привез Алика с мамой сюда, в завещанный тетей дом.

— Она его мне оставила, потому что больше некому, – сказал Слава. – Мы не были особенно близки. Да и отец с сестрой не ладил, так, созванивались по праздникам. Характер у тети Виолы был не сахар, ей бы в армию, командовать личным составом, всех строить и требовать. – Он засмеялся, и мама с Аликом улыбнулись за компанию. – Я здесь не живу, использую в качестве дачи, но приезжаю редко.